# Norbi_neobyknovenny_robot

Unknown

Айзек Азимов, Джанет Азимова


Норби — необыкновенный робот


Глава 1


БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ И ПРИЗРАЧНЫЕ НАДЕЖДЫ


— Неприятности? — спросил Джефф немного дрожащим голосом. — Почему у меня неприятности?

Несмотря на высокий рост, Джеффу было всего лишь четырнадцать лет, и ему казалось, что он задает этот вопрос по меньшей мере двенадцать лет из четырнадцати. Сначала он спрашивал родителей, потом старшего брата, позже учителя и у своего персонального компьютера. Тогда можно было не беспокоиться, но сейчас… Задать такой вопрос начальнику Космического управления — означало вписать темную страницу в свой послужной список. Джеффу это совсем не нравилось.

Рядом с ним стоял агент Гидлоу, на чью помощь рассчитывать не приходилось. Гидлоу был одет во все серое, и его сердитые красные глазки смотрели на Джеффа с нескрываемым презрением. Его лицо было тоже серым, а кожа — болезненной и бесцветной.

— У тебя не просто неприятности, — пробубнил Гидлоу, обращаясь к Джеффу. — Ты сам — ходячая неприятность. — Он повернулся к адмиралу Йоно и рассек воздух ладонью по горизонтали, словно отделяя голову Джеффа от шеи. — Адмирал! Когда безответственный мальчишка влезает в компьютерную сеть…

Йоно сохранял спокойствие. В Космической Академии, находившейся под руководством Космического управления, было немало серьезных проблем, и ему так или иначе приходилось решать их. Рассмотрение вопроса о провинившемся кадете не было таким важным, ради чего стоило бы вывернуться наизнанку. Кроме того, ему нравился Джефф — высокий, неуклюжий подросток, каким он сам был когда-то (довольно давно), и его слегка беспокоили чрезмерно строгие дисциплинарные требования Гидлоу (хотя порядок, разумеется, прежде всего).

— Послушайте, Гидлоу, — адмирал Йоно нахмурился, и его высокий черный лоб покрылся морщинами, — к чему поднимать такой шум? Запомните хорошенько; вы не являетесь членом Академии и не обладаете здесь большими полномочиями. Если вы собираетесь следить за каждой невинной шалостью, а потом тащить кадетов на допрос в мой кабинет и требовать, чтобы их разобрали по косточкам в Управлении федеральной безопасности, у меня не останется времени для других более важных дел. До сих пор я слышал лишь, что он пытался учиться во сне, а правила этого не запрещают.

— Да, адмирал, если делать это как следует, — согласился Гидлоу. — Но разгильдяйство — совсем другое дело. Он подключился к главной компьютерной сети якобы случайно…

— Разумеется, случайно, агент Гидлоу, — с жаром произнес Джефф. Он откинул со лба прядь кудрявых каштановых волос и выпрямился, изо всех сил стараясь стать выше агента Службы безопасности. — Зачем мне делать это умышленно?

Гидлоу недружелюбно усмехнулся. Его мелкие острые зубы были такими же серыми, как и его одежда.

— Если вам больше нравится другое определение, кадет, то вы сделали это по глупости, — отрезал он. — Адмирал, я обратился к вам потому, что имеет место утечка секретных сведений. Таким образом, речь идет об исключении виновника.

— Утечка секретных сведений?

— «Случайное», по словам этого кадета, подсоединение к главной компьютерной сети привело к тому, что кухонный компьютер получил неверные данные.

— Какие данные?

Бескровные губы агента сжались в тонкую линию.

— Полагаю, будет неправильно обсуждать этот вопрос в присутствии кадета, — пробурчал он.

— Не будьте дураком, Гидлоу. Если мы ставим вопрос об исключении, то молодой человек имеет право знать, что он натворил.

— Во-первых, — и этого уже достаточно, — в результате его безответственной выходки буквально вся информация проходит через кухонный компьютер. К тому же это означает, что все рецепты теперь написаны на суахили марсианских колоний.

Адмирал, рассеянно нажимавший кнопки на столе, ухмыльнулся, глядя на свой личный монитор.

— Как я заметил, Джефферсон Уэллс, четырнадцати лет, в прошлом семестре провалился на экзамене по суахили марсианских колоний, — заметил он.

— Да, сэр, — подтвердил Джефф, стараясь не нервничать. — Мне трудно давался этот язык. Но теперь я наверстываю упущенное, сэр, и стараюсь учиться во сне. Ведь до последнего экзамена осталась одна неделя. Мне ужасно жаль, что так вышло с компьютером. Я считал, что правильно следую инструкциям, и теперь не могу понять, где ошибся.

— Ты вообще ничего не понимаешь, — презрительно бросил Гидлоу. — Одним словом, адмирал, пока рецепты не будут переведены на универсальный земной язык или пока кухонный компьютер не будет перепрограммирован на марсианское суахили, кухня не заработает. Никто из Космического управления не сможет нормально поесть. Да что там говорить, нам даже не выдадут консервы! Но думаю, — мрачно добавил он, — думаю, мы все же сможем достать немного сухого укропа, еще не внесенного в продовольственный реестр.

— Что?! — взревел Йоно.

Джефф беспокойно заерзал. По его спине пробежал холодок, когда он вспомнил, что адмирал славился не только своими обширными познаниями в марсианском суахили, освоив самые сочные ругательства, но и был известен как невероятный гурман.

— Именно так, сэр, — с суровым видом произнес Гидлоу.

— Но это же смешно, — процедил Йоно сквозь сжатые зубы. — Компьютер должен понимать по-марсиански!

Агент искоса взглянул на Джеффа, вытянувшегося по стойке «смирно».

— Кроме того, в кухонный компьютер были загружены очень важные секреты. Компьютерный центр утверждает, что кухня теперь относится к разряду режимных объектов. Это означает, что роботы-повара не смогут работать, и пройдет немало времени, прежде чем мы исправим положение.

— Вы хотите сказать, что пройдет немало времени, прежде чем я… прежде чем все мы сможем поесть? — ледяным тоном осведомился адмирал.

— Да, сэр. Поэтому я и говорю о чрезвычайных обстоятельствах. В сущности, мы обязаны подвергнуть этого кадета тщательнейшему обследованию умственного потенциала перед исключением. Возможно, ему удалось узнать какие-нибудь секретные сведения.

— Но, мистер Гидлоу… — У Джеффа пересохло в горле от страха: он слышал страшные истории о том, что случалось с людьми после ментальных исследований. — Но, мистер Гидлоу, я не знаю марсианского суахили, даже теперь не имею понятия. Я ничему не научился во сне, а значит, не узнал никаких секретов. И вообще ничего не выяснил, за исключением нескольких странных марсианских рецептов.

— Странных? — сердито спросил Йоно. — Ты считаешь марсианскую пищу странной?

— Нет, сэр, я имел в виду совсем другое…

— Адмирал, он явно получил секретную информацию, которую принимает за рецепты, — вмешался Гидлоу. — Его необходимо подвергнуть обследованию.

Джефф пришел в отчаяние.

— У меня нет никаких секретов, — умоляющим тоном повторил он. — Только марсианские рецепты. Они звучат странно, потому что произносятся на суахили марсианских колоний, а я повторяю, что не знаю этого языка.

— Тогда откуда ты знаешь, что это рецепты, а? То-то и оно. Адмирал, этот негодник сам себе вынес приговор!

— Я знаю марсианские названия некоторых блюд, — возразил Джефф. — Мне нравятся марсианские рестораны. Мой брат постоянно водил меня туда, когда мы были вместе. По его словам, лучше марсианской кухни нет ничего на свете.

— Совершенно верно. — Адмирал Йоно перестал хмуриться и кивнул. — Золотые слова! У твоего брата хороший вкус.

— Это не имеет отношения к делу, сэр, — перебил Гидлоу. — Кадет должен уйти из Академии и отправиться со мной. Я выясню, что ему известно.

— Но я не могу бросить учебу, — запротестовал Джефф. — Семестр почти закончился, и я записался на летние курсы по роботронике. И потом, я собираюсь изобрести гипердвигатель.

Агент фыркнул.

— Судя по твоим дурным наклонностям, этот гипердвигатель может зашвырнуть Космическое управление на Солнце. Никто еще не изобрел гипердвигатель и никогда не изобретет. А если и создаст, то не такой тупица, как ты. Ты не вернешься в Академию, поскольку твое обучение приостановлено… надеюсь, что навсегда.

— Разве не я принимаю окончательное решение? — очень тихо, но строго спросил Йоно.

— Да, адмирал. Но, учитывая обстоятельства, полагаю, вы не мажете принять другого решения. Там, где затронуты вопросы безопасности…

— Не надо, пожалуйста, — нерешительно попросил Джефф. — Ведь это произошло случайно!

Стены адмиральского кабинета, обшитые темными панелями, казалось, начали надвигаться на него, а Гидлоу вырастал на глазах, становясь все серее и отвратительнее.

— Случайность? — вскричал агент, — Ха! Ты представляешь опасность для Солнечной федерации. Но даже если бы это было не так, твое пребывание в Академии закончено. Видите ли, адмирал, плата за обучение кадета Джефферсона Уэллса давно просрочена. Я изучил этот вопрос и обнаружил у него полное отсутствие денег. Семейная корпорация Уэллсов потерпела крах. Фарли Гордон Уэллс — так называемый Фарго Уэллс — позаботился об этом.

— Нет! Это ло… это неправда! — воскликнул Джефф. Адмирал Йоно наклонился вперед в своем огромном кресле:

— Фарго Уэллс является главой семьи?

— Да, сэр, — ответил Гидлоу. — Вы его знаете?

— Мы немного знакомы, — бесстрастно произнес Йоно, — Он служил во флоте.

— И был отправлен в отставку; подозреваю, из-за полной некомпетентности. Точно так же он поступает и со средствами семьи.

— Нет! — возмутился младший Уэллс, — Это неправда!

— Если не из-за некомпетентности, то тогда из-за небрежности. Это единственное возможное объяснение. Он, должно быть, состоит на жалованье у Инга, в его Лиге власти. Точно, Фарго — один из шпионов Инга!

— Вы ошибаетесь! — закричал Джефф, забыв о дисциплине, — Мой брат — не предатель. Его не вынуждали уйти в отставку. Ему пришлось уйти, когда наши родители погибли в катастрофе и некому стало управлять семейным бизнесом. Я уверен, что он хорошо знает свое дело.

— Настолько хорошо, что даже не оставил тебе достаточно денег для оплаты обучения, — съязвил Гидлоу. — Но это не имеет значения, поскольку, имей ты хоть миллион кредиток, тебя все равно исключат. Можешь свыкнуться с этой мыслью. Сейчас пойдешь со мной в Центр Службы безопасности для всестороннего ментоскопического исследования. Когда мы закончим, я пошлю тебя к брату — если ты знаешь, где он находится. — Гидлоу искоса взглянул на адмирала. — Я пытался найти Фарго Уэллса, но потерпел неудачу, — сообщил он.

— Не знаю, почему так получилось, — спокойно отозвался адмирал Йоно. — Я навел справки в компьютерном центре, и у меня не возникло затруднений.

Его пальцы быстро пробежали по кнопкам управления на столе, и стенной экран неожиданно осветился. Сердце Джеффа радостно забилось, когда он увидел изображение Фарго. Он нуждался в силе и жизнерадостности брата — но, увы, первый восторг быстро сменился разочарованием. В ярко-голубых глазах Фарго не сияли знакомые озорные искорки, а его обычно взлохмаченные темные волосы были аккуратно причесаны.

«У меня настоящие неприятности, — подумал Джефф. — Даже брат выглядит не так, как всегда… и все из-за меня!»

Голографическое изображение Фарго вежливо кивнуло:

— Я вижу, к вам пришли гости, адмирал, и, кажется, догадываюсь, по какой причине. Наш мистер Гидлоу принимает Джеффа за шпиона Инга, не так ли? Я готов признать, что мой братец вымахал довольно большим для своего возраста, но ни один кадет не может быть насильно подвергнут печально знаменитым процедурам Гидлоу. Даже подозрения в шпионаже для Инга Неблагодарного не могут быть для этого основанием.

— Ваши домыслы бьют мимо цели, мистер Уэллс, — желчно произнес агент. — Мы не подозреваем вашего брата в тайной связи с Ингом. Мы просто хотим выяснить, с какими секретными материалами на марсианском суахили ему удалось ознакомиться, и, уверяю вас, это сделаем. Вы меня не остановите, мистер Уэллс.

— Гидлоу, меня восхищает ваша непоколебимая уверенность, но Академия является частью Космического управления, — вмешался Йоно. — И если встает вопрос о ментоскопическом зондировании, то последнее слово все-таки остается за мной.

— Здесь затронуты вопросы безопасности, и мы не можем делить ответственность. Несмотря на уважение к вам, решение приму я.

— Я тоже вас уважаю, Гидлоу, но это не так. — Йоно величественно поднялся с кресла, возвышаясь словно гора Олимп на Марсе. — Я решу, что нам сделать с мальчиком.

Вдруг Фарго неожиданно рассмеялся и стал что-то быстро говорить на суахили марсианских колоний.

Гидлоу ахнул от изумления. Адмирал Йоно сжал свои огромные кулаки и нахмурился.

— Фарго, что ты сказал? — пораженно спросил Джефф.

— Я упомянул о нескольких государственных секретах, мой маленький братец, — любезно объяснил тот. Йоно посмотрел на Джеффа сверху вниз:

— Ты не понял ни слова, не так ли?

— Да, сэр, не понял.

— Он лжет, — заявил Гидлоу.

— Не думаю, — возразил адмирал. — Если осмыслить, что сказал Фарго Уэллс, то лишь опытному актеру удалось бы сохранить удивление на лице. Своим маленьким трюком Уэллс только доказал нам, что попытка кадета учиться во сне окончилась неудачей, как он и говорил. Джефф может вернуться в Академию.

— Я должен заявить протест, — сердито сказал Гидлоу. — Директор Академии призналась мне, что долг за обучение мальчишки настолько велик, что лишь превосходная — в прошедшем времени — успеваемость позволяла ему учиться дальше. Кадет мог продолжать обучение, но, принимая во внимание ущерб, нанесенный компьютерной сети, теперь это не представляется возможным.

Йоно снова нахмурился, но тут вмешался Фарго:

— В словах Гидлоу есть зерно истины, сэр. У нас не хватает денег на обучение. Но на пороге лето; мой брат может уйти на каникулы, и, возможно, мы… э-э-э… найдем какой-нибудь способ улучшить свое материальное положение.

Он подмигнул Джеффу, но тот, решительно замотал головой:

— Мне не нужны каникулы, адмирал. Мне нравится учиться в Академии, и я очень хочу поступить на службу в космический флот.

— Но не этим летом, — категорически произнес Фарго. — Не беспокойся, Джефф, ты не потеряешь время зря. Мы не совсем нищие. У нас есть катер-разведчик, и мы можем подыскать себе работу в космосе. Тебе полезно набраться опыта. У меня даже достаточно денег, чтобы вернуть тебя на Землю трансмиттером и вместе отметить праздник летнего солнцестояния.

В любое другое время Джефф запрыгал бы от восторга, услышав такую новость. Праздник летнего солнцестояния наступал завтра, и вся Солнечная система готовилась к торжествам. Все гигантские космические дома, или космополисы, с десятками тысяч жителей, лунная станция, марсианская колония — все они пользовались календарем северного полушария Земли (даже Австралия в конце концов уступила). Это делалось из уважения к штаб-квартире Солнечной федерации, которая находилась в комплексе бывшей Организации Объединенных Наций на острове в северном полушарии. Остров этот назывался Международной территорией Манхэттен, и его жители, хотя и с неохотой, считали себя членами Солнечной федерации.

Джефф умоляюще обратился к адмиралу:

— Если бы мне позволили остаться в Академии, сэр, и посещать летние курсы…

— Подростки, которые нарушают работу компьютеров, должны держаться подальше от них, — перебил Фарго. — Небольшой отдых в чудесном тихом местечке вроде Манхэттена тебе не повредит. Под моей опекой, разумеется. Вы согласны, адмирал?

Фарго и Йоно обменялись многозначительными взглядами. Джефф кипел от возмущения. Его бесило, когда взрослые разговаривали так, как будто его не было рядом. Брат вообще никогда так не поступал. В чем дело?

— Да, — ответил адмирал. — Иди, Джефферсон Уэллс, собери свои вещи.

— Но я… — начал агент.

— Мальчик отправляется домой, — отрезал Йоно. — Он не представляет для вас интереса.

— Давай, Джефф, — подбодрил брата Фарго, — Чем быстрее ты соберешься, тем раньше избавишься от приятной компании Гидлоу. Приезжай поскорее, и я расскажу тебе интересные истории о злодеяниях и амбициях Инга Неблагодарного. Помнишь наш лозунг «ДЕМОН», а? Ладно, до встречи вечером.

Его изображение исчезло.

— Что означает этот лозунг? — с подозрением спросил Гидлоу. Джефф замялся:

— Понимаете, так уж Фарго относится к жизни. Он хотел этим сказать, что все затруднения можно преодолеть.

— «ДЕМОН»? Адмирал, здесь какая-то конспирация…

— Нет, — заверил кадет, — Просто это наш жизненный лозунг. Он такой красивый, что… В общем, «ДЕМОН» означает: «Девушек можно найти».

Адмирал разразился громким хохотом.

— Да, в этом истинный Фарго, — произнес он, и Джефф подавил вздох облегчения.

— В любом случае этот парень не вернется в Академию, — гнул свою линию Гидлоу. — Можешь быть в этом уверен, кадет.

Он развернулся и вышел из кабинета, даже спиной выражая негодование.

«Почему он так ненавидит меня?» — подумал мальчик.

— Со временем дела поправятся, Джефферсон, — сказал адмирал Йоно, ласково глядя на него. — Когда-то я знал твоих родителей. Они были хорошими людьми и хорошими сейсмологами, но, увы, погибли на Ио. И не были удачливыми бизнесменами; в этом Фарго похож на них.

Он протянул кадету небольшой листок бумаги.

— Что это такое, сэр?

— Чек на предъявителя. Купи себе обучающего робота — такого, который может подключиться к Федеральной системе образования. Не теряй времени и обнови свои знания перед возвращением в Академию.

Джефф спрятал руки за спину:

— Сэр, я не смогу вернуть вам деньги.

— Думаю, что сможешь. Фарго вряд ли на это способен, но мне почему-то кажется, что у тебя побольше здравого смысла, чем у него. Как бы то ни было, это деньги небольшие. Я не так уж богат и вовсе не щедр. Но тебе нужно купить подержанного робота. Возьми, это приказ.

— Да, сэр. — Кадет автоматически отдал честь и вышел из кабинета, смущенный и обеспокоенный одновременно.


Глава 2


ВЫБОР РОБОТА


Сборы заняли не много времени. У кадетов очень мало личных вещей, только одежда и конспекты лекций. Но у Джеффа благодаря Фарго имелся один ценный предмет — древняя книга. Это был настоящий раритет: толстый том, переплетенный в кожу, с пожелтевшими от времени страницами. В книге были все пьесы Шекспира, написанные на том самом языке, из которого впоследствии сформировался универсальный земной.

Джефф надеялся, что никто из Службы безопасности не остановит его, не раскроет фолиант и не увидит строки, подчеркнутые Фарго в «Генрихе Пятом». А если и увидит, то не поймет старинного языка.

«Дерзайте, мужи, — отразим напор!» — воскликнул король Генрих, созывая своих подданных перед Азенкурской битвой. Но что имел в виду Фарго со своим «ДЕМОНом»? Неужели Инга?

Кадет рассказал своим ближайшим друзьям и одноклассникам о задолженности за обучение и о поломке кухонного компьютера, но не стал вдаваться в подробности. Он с оглядкой положил книгу в свой ранец, хотя в тот момент на него никто не обращал внимания. В минуты опасности всегда следует соблюдать осторожность.

Потом он сел в рейсовый космический челнок и отправился на Марс.

На Марсе он быстро перекусил тостами с сыром и ломтиками баклажанов с пряной приправой, какие умеют готовить только марсианские кулинары, и встал в очередь на трансмиттер. Через прозрачный купол он мог видеть на большом расстоянии грандиозный пик Олимпа — величайшей горы на любом из миров, где жили человеческие существа. Это заставило его почувствовать себя очень маленьким. И очень несчастным.

«Может быть лучше отдать чек Фарго? — подумал Джефф. — Он нуждается в деньгах больше, чем я в обучающем роботе. Но с другой стороны, мне всегда так хотелось иметь собственного робота!»

— Следующий — Уэллс! — донеслось из динамика.

Несколько секунд мальчик колебался. Он уже почти решил уйти. Зачем перемещаться по трансмиттеру, ведь это так дорого!

Энергетическими трансмиттерами пользовались уже много лет, но для их работы по-прежнему требовалась огромная мощность и очень сложное оборудование, что неизбежно сказывалось на цене. Большинство людей ездило на космических паромах от Марса до Луны, а затем до Земли. Почему бы Джеффу не присоединиться к ним, особенно сейчас, когда его семья находится на грани банкротства?

Но путешествие на пароме займет больше недели, а с помощью трансмиттера он попадет домой уже сегодня. А Фарго явно хотел, чтобы он поторопился.

Все это промелькнуло в голове кадета за несколько кратких мгновений. Потом он покачал головой и решительно вошел в помещение, заполненное людьми, багажом и грузовыми контейнерами. Отъезжающие выглядели либо богачами, либо государственными чиновниками. Джефф опустился на свое место, надеясь, что его никто не заметит.

Пока тянулось ожидание перед включением трансмиттера, ему еще больше захотелось изобрести гипердвигатель. Каждый знал о существовании такой вещи, как гиперпространство, поскольку гиперпространственная связь широко использовалась для мгновенной аудио-и видеокоммуникации. К примеру, изображение Фарго, возникшее в кабинете у адмирала, было передано по гикому.

Слово «гиком» так и расшифровывалось — «гиперпространственная коммуникация».

Что ж, если возможно транслировать излучение через гиперпространство, то почему невозможно таким же образом транслировать и вещество? Должен быть какой-то способ изобрести двигатель, который позволит кораблю лететь через гиперпространство, обходя скорость света — предел, существовавший в обычном пространстве. Возможно, это означает, что вещество сначала должно быть превращено в излучение, а затем — опять в вещество. Или же…

Пятьдесят лет назад было изобретено первое антигравитационное устройство, а до этого все единодушно утверждали, будто антигравитация невозможна. Теперь же небольшой антиграв вполне мог поместиться в обычной машине. Не исключено, что между этими двумя «невозможными» изобретениями существует связь. Если пользоваться антигравами в сочетании с энергетическими трансмиттерами (действовавшими только на субсветовых скоростях), то можно…

Джефф потерял сознание. Ничего неожиданного в этом не было: так всегда происходит при включении трансмиттера.

По его ощущениям, он очнулся мгновенно, но в другой комнате. Люди и вещи остались прежними, однако помещение изменилось. Джефф видел часы в пещерообразном зале снаружи. Прошло около десяти минут. Быстро подсчитав в уме, он выяснил, что перемещение с Марса на Землю произошло со скоростью около половины световой.

Кадет переставил стрелки своих наручных часов и вышел из трансмиттерной комнаты. Интересно, правильно ли восстановились молекулы его тела после трансмиссии? Разве это в своем роде не было превращением вещества в излучение и наоборот? И, конечно же, процесс можно усовершенствовать до такой степени, что… Ладно, хватит об этом.

Люди, работающие с трансмиттерами, утверждали, что молекулярные изменения в процессе переноса невозможны, и никаких аварий до сих пор не происходило. И все же…

«Так или иначе, я все равно ничего не могу поделать, — решил Джефф. — Но если уж идти на риск, то почему бы не сделать правильно? Гипердвигатель — более оптимальное решение. Полет на корабле с таким двигателем по-прежнему означает превращение вещества в излучение и обратно, но, по крайней мере, вы сможете отправиться куда угодно, а это, согласитесь, значительно большая награда за риск».

Воспользовавшись трансмиттером сейчас, можно перенестись лишь на другую трансмиттерную станцию. Если же вы находитесь в месте, где нет трансмиттера, вам придется добираться до него на пассажирском лайнере или на грузовом судне, а это займет от нескольких недель до нескольких лет. Неудивительно, что федерация завязла в Солнечной системе.

И поэтому мятеж Инга представлял собой такую большую опасность.

Джефф связался со своими семейными апартаментами из Центральной станции манхэттенского трансмиттерного терминала и дал инструкции домашнему компьютеру навести порядок в квартире к его приходу.

Их жилище выглядело так же, как и всегда. Старое, разумеется, но так и должно быть. Многие поколения семьи Уэллс гордились своей квартирой на Пятой авеню, в здании, простоявшем уже несколько столетий благодаря неустанным заботам его обитателей. В этом имелись свои недостатки, но дом есть дом.

— Добро пожаловать, хозяин Джефф, — произнес из стены домашний компьютер.

— Привет! — Мальчик улыбнулся. Хорошо, когда тебя узнают с первого взгляда, вернее, с первого сканирования.

— Для вас есть записка от вашего брата Фарго, хозяин Джефф, — добавил компьютер, и из щели для посланий со слабым шуршанием выползла целлулоидная полоска.

На ней значился адрес магазина, торгующего подержанными роботами. Это означало, что Фарго и адмирал Йоно говорили после того, как кадет вышел из кабинета.

«Почему? — спрашивал себя он, — Ради старого знакомства? И знает ли об этом Гидлоу?»

Время перевалило за полдень. Пора идти в магазин.

Джефф немного тревожился по поводу предстоящей покупки. Может быть, сначала стоит поспорить с братом и попытаться убедить его взять деньги адмирала для своих неотложных дел?

Но они наверняка обсуждали этот вопрос. За его решением что-то стояло, но что именно?

Перед уходом мальчик набрал на панели кухонного компьютера код гамбургера. Благодаря стараниям Фарго компьютер находился в отменном, состоянии. Дела делами, но для растущего организма голод — не тетка. («Что же будет, когда я вырасту?» — подумал Джефф.) Гамбургер оказался превосходным.

Сумма, названная Джеффом, не произвела должного впечатления на самодовольного толстячка, владельца магазина, торгующего подержанными роботами.

— Если рассматривать это в качестве первого взноса, то вы можете получить почти новую модель вроде этой, — сказал владелец, — Очень хорошая покупка!

Он показал на одного из цилиндрических, гуманоидных роботов, которые использовались как учителя во всех дорогих школах и колледжах. Они могли подключаться к компьютерной системе любого города и имели доступ к любой библиотеке или банку данных. Они были невозмутимыми, авторитетными, хорошими педагогами.

Джефф изучающе осматривал «почти новую» модель, думая о том, что много лет назад изготовители делали разумных роботов, лишь слегка напоминающих людей. Теоретики утверждали, что человеку не понравятся роботы, которых можно спутать с настоящими людьми.

Возможно, так и было, но Джеффу хотелось иметь такого робота, которого можно было бы принять за настоящего человека, а не за карикатуру на него.

Голова «почти новой» модели напоминала шар для игры в кегли, опоясанный посредине сенсорной полосой, похожей на гладкий, блестящий обруч. Сенсорная полоса служила глазами, ушами и другими частями, обеспечивая роботу обратную связь с окружающим миром.

Джефф наклонился поближе, разглядывая серийный номер над сенсорной полосой. Если цифра невелика, это означает, что робот выпущен довольно давно, что бы там ни утверждал владелец магазина. Цифра была совсем небольшой. Кроме того, кадету не понравилась цветовая комбинация сенсорной полосы. Комбинации были разными, для того чтобы легче различать роботов, и данное сочетание цветов показалось ему кричащим и безвкусным.

Однако не имело большого значения, нравился или не нравился Джеффу этот робот. Если он потратит все деньги в качестве первого взноса, откуда он возьмет остальные? Он просто не может позволить себе ежемесячные выплаты в течение года или двух лет.

Мальчик рассеянно посмотрел на прозрачные стазисные контейнеры, в которых содержались роботы с нефункционирующим мозгом. Сможет ли он найти здесь что-нибудь по средствам? Найдется ли здесь покупка, за которую он сможет расплатиться полностью? Ему нужна старая, но работающая модель.

Джефф заметил в углу стазисный контейнер, заставленный другими. Он протиснулся между двумя контейнерами и заглянул внутрь. «М-да, не слишком хороший робот, но зато денег должно хватить тютелька в тютельку».

В сущности, предмет, находившийся внутри, вообще не напоминал робота. Но, разумеется, это был робот, иначе с какой стати он оказался в стазисном контейнере? Любой разумный робот до продажи должен содержаться в стазисе. Если активировать позитронный мозг и не использовать его по прямому назначению, то он может «угаснуть».

«Но если я буду стоять здесь, ничего не делая, то сам «угасну» раньше времени», — подумал Джефф.

— Что у вас в этом контейнере? — спросил он вслух. Толстячок выгнул шею, глядя в указанном Джеффом направлении, и на его лице промелькнула тень недовольства.

— Как, разве от него еще не избавились? Эта штуковина вам не нужна, молодой человек.

— Должно быть, жутко старый робот, — пробормотал мальчик.

Предмет в контейнере напоминал металлическую бочку примерно шестидесяти сантиметров высотой, с металлической шляпой на верхней крышке. У него не было ни рук, ни ног, ни даже головы — просто бочка и шляпа с круглыми полями и куполообразной выпуклостью посредине.

Джефф начал отодвигать мешавшие контейнеры. Потом он опустился на корточки, чтобы повнимательнее рассмотреть странный предмет. Написано: «Гвозди Норба». Теперь Джефф мог различить на поверхности бочки два круглых, закрытых задвижками отверстия, откуда, по всей видимости, появлялись руки.

— Не возитесь с ним, — посоветовал управляющий, энергично качая головой. — Это музейный экспонат, если какой-нибудь музей согласится взять такую рухлядь. Он не продается.

— Но что это за штука? Это в самом деле робот?

— Да, настоящий робот. Одна из древнейших моделей типа R-2. У него есть своя история, хотя вряд ли она кого-то заинтересует. Он разваливался на части, но один старый космолетчик купил его, починил, и…

— Какой космолетчик? — Джеффу приходилось слышать истории о старых исследователях Солнечной системы — людях, выходивших в одиночку на поиски неизвестного из романтических побуждений или из жажды наживы. Фарго знал множество таких историй и сетовал, что независимые космолетчики становятся редкостью. Повсюду шныряли шпионы Инга, а его пираты грабили каждого, кто осмеливался путешествовать в малоизвестные части системы без эскорта Федерации.

— Этого человека звали Мак-Гилликадди, но я не встречал никого, кто когда-либо слышал о нем. А вам приходилось слышать о нем?

— Нет, сэр.

— Предполагается, что он умер более полувека назад, а его робот попал к моему отцу на распродаже. Я унаследовал робота, но, должен сказать, он мне совершенно не нужен.

— В таком случае, почему же он не продается?

— Потому что я уже не раз пытался его продать. Но он неисправен, и его каждый раз приносят обратно. Видимо, придется сдать в утиль.

— Сколько вы за него хотите, сэр?

Управляющий задумчиво посмотрел на Джеффа.

— Разве вы не слышали? Я же сказал, что он неисправен.

— Да, сэр, я вас понял.

— Согласны ли вы подписать документ, где будет сказано, что вы все поняли и не вернете робота, даже если он окажется неисправным?

Джефф почувствовал, как холодная рука стиснула его сердце при мысли о том, что деньги адмирала будут выброшены на ветер. Но он хотел иметь этого робота с его загадочной историей и странной внешностью. И уж, конечно, такой экземпляр больше нигде не сыщешь.

— Разумеется, я подпишу такой документ, если вы возьмете имеющуюся у меня сумму как полный платеж и дадите мне квитанцию, где будет сказано: «Оплачено полностью». Я также хочу, чтобы сертификат собственности был внесен в городской компьютерный реестр.

— Хм-м-м… — пробурчал управляющий. — Вы же несовершеннолетний.

— Я выгляжу на восемнадцать. Не смотрите в мои документы, и вы можете сказать, что подумали, будто я совершеннолетний.

— Хорошо. Сейчас я заполню все нужные бумаги.

Он отошел в сторону, а Джефф снова опустился на корточки, вглядываясь в стазисный контейнер. Да, судя по всему, Мак-Гилликадди поместил внутренности робота в пустую бочку из-под «Гвоздей Норба».

Кадет всмотрелся пристальнее, приблизив лицо к пыльному пластику и заслонившись ладонью от света. Ему показалось, что шляпа робота не полностью опущена. Полоска темноты между полями шляпы и цилиндром свидетельствовала о том, что робота поместили в стазис, когда его голова была еще не полностью втянута внутрь.

И торчал еще странный тонкий провод, тянувшийся из темноты к стенке стазисного контейнера.

— Не прикасайтесь к нему! — крикнул управляющий, оторвавшийся от своих записей. Но было уже поздно. Вытянутый палец Джеффа прикоснулся к поверхности контейнера.

Управляющий торопливо подошел ближе, вытирая лоб большим носовым платком.

— Я же сказал, не трогайте! С вами все в порядке?

— Разумеется, — ответил мальчик, отступив на шаг.

— Вас не ударило током? Голова не закружилась?

— Я ничего не почувствовал.

«Но на самом деле я ощутил чье-то настроение, — подумал Джефф. — Ужасное одиночество, которое принадлежало не мне».

Продавец подозрительно покосился на него:

— Я вас предупредил. Вы не можете предъявлять претензии.

— Я и не собираюсь этого делать, — сказал Джефф. — Но я хочу, чтобы вы открыли стазисный контейнер и выпустили моего робота.

— Сначала подпишите этот документ. Здесь сказано, что вам восемнадцать лет. И ни в коем случае не приносите эту штуку обратно.

Продолжая что-то бурчать про себя, он пропустил лист бумаги через небольшой прибор, просканировавший текст и выдавший три аккуратно напечатанные копии.

Джефф быстро прочел написанное.

— Вам можно дать восемнадцать, — признал управляющий. — Любой это скажет. Но все же позвольте мне взглянуть на ваше удостоверение личности.

— Тогда вы узнаете дату моего рождения, — возразил кадет.

— Хорошо, в таком случае закройте ее большим пальцем. Я невнимателен и не замечу этого. Но мне нужно проверить ваше имя и подпись.

Он взглянул на подпись на карточке, протянутой мальчиком.

— Хорошо. Вот ваша копия. Теперь чек, пожалуйста.

Взглянув на чек, управляющий пропустил его через щель кредитно-кассового аппарата и вернул Джеффу. Тот поморщился: деньги адмирала безвозвратно перешли с его счета на счет магазина. Он остался практически без гроша.

Управляющий пробрался через нагромождение контейнеров и прикоснулся к номеру на сенсорной панели, соответствовавшему номеру контейнера, в котором находился робот. Крышка откинулась. Одновременно с этим тонкий провод медленно втянулся в бочкообразное туловище, а шляпа-крышка опустилась вниз. Управляющий, похоже, ничего не заметил. Он был слишком занят, переставляя стазисные контейнеры в более удобное место.

— Осторожнее! — воскликнул Джефф, — Не повредите робота.

Размышляя над странными перемещениями шляпы и провода, мальчик задал себе вопрос: «А что, если робот действительно может размышлять»? Его снова охватило чувство симпатии. Если это так, то как ужасно, должно быть, находиться внутри герметично запертого контейнера, сохраняя способность думать, но не имея никакой возможности выбраться наружу. Как долго это продолжалось? И каким беспомощным, наверное, чувствовал себя несчастный узник!

— Пожалуйста, поосторожнее, — обратился он к управляющему. — Вы слишком грубо обращаетесь с ним. Разрешите мне помочь вам вынуть его.

— Слишком грубо? — ухмыляясь, переспросил тот. — Ему ничто не может повредить. Во всяком случае, он не будет в худшем состоянии, чем сейчас.

Он поглядел на Джеффа с неприятным выражением на лице:

— Вы подписали документ. Я уведомил вас, что робот неисправен, поэтому вернуть его нельзя. Не думаю, что вы сможете использовать его для обучения, поскольку у него нет приспособлений, позволяющих подключиться к системе образования. Он даже не разговаривает, а лишь издает непонятные звуки.

В бочкообразном корпусе что-то произошло. Шляпа-крышка подскочила вверх и ударила в плечо управляющего, наклонившегося над контейнером. Под шляпой оказалась половина лица — по крайней мере, так это выглядело. Два больших глаза… нет. Джефф вытянул шею и увидел еще два глаза сзади… а может быть, спереди.

— Ox! — воскликнул управляющий и занес кулак.

— Вы набьете себе новую шишку, если попытаетесь ударить его, сэр, — предупредил Джефф. — Кроме того, теперь это мой робот, и если вы повредите его, то по закону я имею право взыскать с вас ущерб.

— Этот злобный человечек много раз оскорблял меня, — неожиданно произнес робот высоким, музыкальным тенорком. — Каждый раз, когда речь заходит обо мне, он оскорбляет меня. Как вы можете слышать, я говорю превосходно. Я умею объясняться лучше, чем он. И то, что я не желаю общаться с низшими существами, вроде этого так называемого управляющего, еще не означает, что я не умею говорить.

Управляющий надувал щеки, пытаясь что-то сказать, но у него ничего не получалось.

— Этот робот в самом деле может говорить лучше, чем вы сейчас, сэр — рассудительно заметил Джефф.

— Более того, — продолжал робот, — я отлично подготовленный обучающий робот и могу это продемонстрировать. Как вас зовут, молодой человек?

— Джефф Уэллс.

— Чему бы вы хотели научиться?

— Суахили. Это диалект марсианской колонии… сэр, — Кадету внезапно стало ясно, что ему следует выказать уважение роботу, который проявляет столь явную склонность к сарказму и раздражительности.

— Хорошо. Возьмите меня за руку и сосредоточьтесь. Постарайтесь не отвлекаться.

В правой — или, возможно, в левой — стороне маленького робота открылось небольшое отверстие, из которого выползла рука с коленчатым локтевым суставом и двусторонней ладонью, так что нельзя было отличить внутреннюю сторону от тыльной. Джефф взял руку, оказавшуюся приятно гладкой и не скользкой на ощупь.

— Сейчас вы узнаете, как сказать «Доброе утро, как поживаете?» на марсианском суахили, — сообщил робот.

Мальчик сосредоточился. Потом его брови удивленно поползли вверх, и он произнес какую-то фразу, непонятную для управляющего.

— Чепуха какая-то, — буркнул тот, пожав плечами.

— Вовсе нет, — возразил Джефф. — Я все же немножко знаю суахили, и сейчас я сказал:

«Доброе утро, как поживаете?» Но правда, я впервые смог произнести фразу правильно, без акцента.

— В таком случае вы не надейтесь, что я продам вам обучающего робота в исправном состоянии за какие-то жалкие восемьдесят пять кредиток, — торопливо сказал управляющий.

— Наоборот, — спокойно сказал Джефф — Именно за такую сумму я его приобрел. Документы у меня, а деньги у вас, и покончим на этом, если вы не хотите, чтобы я рассказал полицейским, что вы пытались всучить сломанного робота четырнадцатилетнему подростку. Я уверен, что этот робот может изобразить неисправность, если его хорошенько попросить.

Управляющий снова принялся надувать щеки.

Робот, казалось, стал расти в высоту. Он в самом деле вырос. Из дна бочкообразного корпуса появились телескопические ноги со ступнями, развернутыми в обоих направлениях.

Глаза робота теперь поднялись до уровня глаз маленького толстяка, который был на добрую голову ниже Джеффа.

— Я предлагаю вам, недостойная личность, вернуть восемьдесят пять кредиток этому молодому человеку и отдать меня бесплатно, — сказал робот. — Сломанный робот ничего не стоит.

Управляющий завопил и попятился, уткнувшись спиной в стазисный контейнер.

— Этот робот опасен! — выкрикнул он. — Он не подчиняется законам роботроники! Он угрожает мне! На помощь!

— Не глупите, мистер, — сказал Джефф. — Он всего лишь сделал вам предложение. Вы можете оставить себе восемьдесят пять кредиток, мне они не нужны.

Управляющий снова вытер лоб носовым платком:

— Ну ладно, убирайтесь отсюда. Теперь вся ответственность лежит на вас. Я больше не желаю видеть этого робота. И вас, между прочим.

Джефф вышел наружу, держа за руку бочонок, в котором когда-то хранились «Гвозди Норба», а ныне отрастивший две руки, две ноги и полголовы.

— У тебя болтливый рот, — заметил мальчик.

— Откуда ты знаешь? — спросил робот. — Я говорю через свою шляпу.

— Ну да, конечно. Как тебя зовут?

— Вообще-то, Мак, то есть Мак-Гилликадди, называл меня Микки, но мне это не нравилось. Мак и Микки — звучит как имена двух персонажей. Но, по крайней мере, он обращался ко мне на «ты», а не говорил «эта штука». Кстати, давай перейдем на «ты»; по-моему, это признак взаимного доверия. Как бы ты хотел назвать меня, Джефф?

Кадет подавил желание поправить своего собеседника. Считалась, что все роботы должны обращаться к своим владельцам с добавлением уважительного титула, но было совершенно ясно, что его робот не знаком с общепринятыми правилами. Мальчик решил не возражать. Кроме того, ему надоело бы постоянное обращение «хозяин Джефф».

— Ты всегда находился в бочке из-под гвоздей? — полюбопытствовал он.

— Нет, лишь с тех пор, как Мак-Гилликадди нашел меня; вернее, с тех пор, как он починил меня. Знаешь, он был гением роботроники.

Подумав, робот с гордостью добавил:

— Бочка — это часть меня, и я никогда не изношусь. Никогда!

— Ну, не знаю, — с сомнением в голосе протянул Джефф. — Твой ярлычок только что отвалился.

— Это потому, что мне не нужен ярлычок. В старой, но прочной бочке уже давно нет гвоздей. Там есть я. Мне нравится эта бочка. Она сделана из отличной нержавеющей стали.

— Хорошо, — сказал младший Уэллс. — Раз уж в этой распрекрасной бочке когда-то хранились «Гвозди Норба», то почему бы мне не назвать тебя Норби?

Робот моргнул.

— Норби, Норби… — пробормотал он, словно перекатывая звук на языке и пробуя его на вкус, хотя у него не было ни языка, ни вкусовых рецепторов. — Мне это нравится, — решительно заявил он. — Очень нравится.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Джефф. Они двинулись дальше, держась за руки.


Глава 3


В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПАРКЕ


Домашний компьютер, не обладающий чувствами и особой сообразительностью, не выразил неодобрения при виде Норби. Это порадовало Джеффа, хотя он не сомневался в том, что все будет нормально. Разумеется, домашний компьютер также не выразил одобрения, но это не имело значения.

Оказавшись дома, кадет наконец смог расслабиться и критически оценить свое приобретение.

— Твоя голова может еще высунуться из бочки? — поинтересовался он.

— Нет. У меня такая голова, какой ты ее видишь. Больше мне не нужно. Да и зачем? Разве это важно?

Джефф заглянул в большие, странно выразительные глаза Норби.

— Думаю, нет, — сказал он, — Но мне интересно, как тебя починили. Ты можешь выйти из бочки?

— Разумеется, нет! Бочка является частью моего существа. Мак так крепко приварил меня к ней, что она стала моей броней, моим внешним скелетом. Разве ты можешь вынуть свой скелет на приеме у врача? «Выйти из бочки» — это же надо такое придумать!

— Только не сердись, я просто спросил. Я хочу знать в принципе, можно ли тебя починить. Давай начистоту, Норби: у меня нет ни средств, ни знаний для починки роботов. Поэтому я надеюсь, что ты в ближайшее время не сломаешься.

— Если тебя беспокоят деньги, Джефф, то можешь забыть об этом. Мне никогда не потребуется ремонт. Я хорошо умею чинить другие механизмы, но сам навсегда останусь таким, каким ты меня видишь сейчас.

Норби быстро развернулся вокруг себя, но его глаза (задние или передние?) продолжали смотреть прямо на Джеффа.

— Как ты можешь удостовериться, я прекрасно функционирую. Мак был настоящим волшебником.

— Мак-Гилликадди?

— Да. Зачем использовать пять слогов, когда можно обойтись одним? Кроме того, Мак любил, чтобы к нему обращались запросто. Я, бывало, говорил ему: «Хочешь зваться Маком, Мак, будь Маком».

— Получается сразу три «Мака», — заметил Джефф.

— Я обращался к нему столько раз, сколько ему хотелось. Можешь считать это выражением благодарности за то, что он так здорово починил меня. Правда, ему помогли.

— Да? Кто же ему помог?

Норби, весело раскачивавшийся из стороны в сторону, внезапно замер. Он отрешенно взглянул на Джеффа и втянул голову внутрь.

— Я спрашиваю: кто ему помог? Норби промолчал.

— Послушай, я задал тебе вопрос, — резко сказал мальчик. — Ты должен ответить. Это приказ, а ты обязан подчиняться приказам.

— Неужели? — приглушенно донеслось из-под шляпы. — Разве мы не можем быть равноправными партнерами?

— Партнерами? Ладно, Норби, теперь я понимаю, почему у твоих прежних владельцев были серьезные затруднения с тобой. Ты провел слишком много времени со старым космолетчиком. Он был очень одинок. В конце концов он забыл, что ты робот, и обращался к тебе как к другому человеческому существу. Но ты не человек и прекрасно это понимаешь. Ты — мой обучающий робот, и если ты не будешь меня слушаться, то мы ни на шаг не продвинемся вперед.

Шляпа слегка приподнялась, и глаза Норби выглянули из-за обода бочки.

— Ты не прав, — возразил он. — У моих прежних владельцев в самом деле были затруднения со мной, однако не потому, что я держался с ними на равных. Просто я ошибался. Я неправильно выбирал хозяев и поэтому в итоге заставлял их отнести меня обратно.

— Теперь ты скажешь, что ошибся во мне, и заставишь меня вернуть тебя обратно?

— Может быть… если ты будешь вести себя так, как сейчас. Почему ты ждешь, будто я буду подчиняться твоим приказам? Разве ты купил бы меня, если бы я был обычным обучающим роботом?

Джефф рассмеялся:

— Раз уж ты заговорил об этом, то нет, не купил бы. Можно сказать, что я сделал это под влиянием странного порыва. Мне понравился твой внешний вид. Ты — самый забавный и странный робот, какого мне приходилось видеть.

— Забавный? У меня есть определенные достоинства, разве не заметно? Изящная форма, пропорциональное сложение…

— Хорошо, хорошо. Не надо снова обижаться. Скажем так: твоя изящная форма побудила меня купить тебя под влиянием странного порыва.

— Не было никакого порыва, — отрезал Норби.

— Не было?

— Нет! После того как меня в очередной раз вернули в магазин, я оставил голову слегка приподнятой, выпустил наружу сенсорный щуп и заземлил его. Этот грубиян управляющий ничего не заметил. Так или иначе, теперь ты можешь понять: я не собирался попадать в руки любому случайному прохожему. Я мог наблюдать за покупателями и чувствовать их…

— Чувствовать?

— Чувствовать их разум. Поэтому я сразу же понял, что ты мне нравишься, и…

— Спасибо, Норби.

— Ты показался мне благоразумным и не слишком высокомерным. Судя по твоим чувствам, ты — человек, который не будет отстаивать свое превосходство над бедным роботом. Наверное, я все-таки ошибся.

— Прими мои извинения.

— Ладно. Извинения принимаются. В общем, я изо всех сил старался понравиться тебе, чтобы ты захотел купить меня. И еще я старался заставить управляющего говорить обо мне гадости, что было нетрудно, — поскольку в этом случае тебе еще больше захочется купить меня. Моя тактика сработала.

— О’кей, Норби, давай будем партнерами. — Джефф заметил, что робот не упомянул о своем одиночестве, и решил не касаться этой темы. — Ты мог бы починить такси, на котором мы возвращались домой из магазина? — спросил он.

— Думаю, да, если бы у меня хватило запчастей на сборку новой машины. Антиграв был в таком плохом состоянии, что большую часть пути мы скользили в двух футах над землей. А компьютерный мозг такой старый и изношенный, что его следовало сдать на переплавку два года назад. — В голосе Норби слышались нотки превосходства.

— Почти все такси на Манхэттене находятся в таком состоянии, — заметил Джефф. — Ты не расскажешь мне о Маке — о том, что он сделал с тобой и как ему помогли? Я спрашиваю как друг и равный партнер.

— Ну конечно, никаких проблем. Но не сейчас. Сперва я должен подключиться к электрической сети и насладиться освежающей электронной ванной. Надеюсь, у тебя осталось достаточно денег, чтобы оплатить счет за электричество.

— Достаточно, — заверил Джефф. — То есть в том случае, если ты не будешь принимать ванну ежечасно.

— Я не такой обжора, как тебе кажется, — проворчал Норби. Он подошел к углу комнаты и подключился к розетке. Его бочкообразное туловище опустилось на ковер, ноги высовывались лишь настолько, чтобы сохранять равновесие. Он раскачивался взад-вперед, что-то с удовольствием напевая про себя.

Джефф улыбнулся. Что бы там ни сделал старина Мак-Гилликадди, из его рук вышло нечто уникальное. Мальчик никогда не встречал роботов, похожих на Норби, и не слышал ни о чем подобном. То ли еще будет, когда Фарго вернется домой и встретится с его новым партнером!

Кстати говоря, почему брат еще не вернулся?

Миновала полночь. Праздник летнего солнцестояния (нужно отмечать на рассвете — так говорил Фарго, серьезно относившийся к этому празднику). Куда же он делся?

Наконец Джефф заснул беспокойным сном. Он слышал, как Норби исследует квартиру, открывает книги и возится с техникой, и не мог отделаться от тревожной мысли, что робот что-нибудь испортит. Но больше всего он беспокоился за Фарго. Брат заменил ему отца и был ответственным и уравновешенным воспитателем, за исключением привычки неосознанно попадать в неприятности и своего суматошного распорядка.

— Проснись! Уже светает!

— Фарго? — спросил Джефф, протирая глаза.

— Это Норби. Если ты хочешь праздновать солнцестояние в парке на рассвете, то нам пора идти.

— Но брат так и не пришел, а в парке может быть опасно…

Голова Норби выползла из корпуса так далеко, насколько это позволяла его конструкция.

— Опасно! — фыркнул он. — О чем ты беспокоишься? У тебя есть я, верно? Я буду защищать тебя.

— Ты слишком маленький. Мне нужен Фарго. Он эксперт по боевым искусствам. Он учил меня, но мне до него еще далеко. Я обещал ему, что не буду ходить в парк ночью без него.

— Что такое боевые искусства? — поинтересовался робот. — Покажи мне.

— Хорошо, — согласился Джефф, вылезая из постели и сонно тряся головой. — Но сначала я должен принять душ.

Через пятнадцать минут, надев брюки и рубашку, он встал в стойку перед Норби и издал боевой клич.

— Ну? — спросил робот, немного подождав. — Что теперь?

— Атакуй меня!

Норби тут же бросился на Джеффа. Тот отклонился назад, схватил робота на ходу за руку и перебросил его через себя.

Бочонок ударился о противоположную стену и отскочил на пол. Все конечности робота втянулись в отверстия, задвижки захлопнулись. Бочонок покатился по ковру через комнату.

— Норби, с тобой все в порядке? Я не хотел так сильно швырять тебя. Это просто условный рефлекс.

Из бочонка не донеслось ни звука.

— Эй, Норби, ты не поврежден?

— Меня нельзя повредить физически, — раздался угрюмый, приглушенный голос. — Однако ты ранил мои чувства.

— Но у тебя не должно быть никаких чувств.

— Тем не менее они у меня есть. То, что ты человек, еще не дает тебе права решать, обладаю ли я чувствами или нет.

— Мне правда жаль. Я постараюсь быть осторожным. — Джефф поднял робота и направился к двери. Бочонок был громоздким и тяжелым.

Шляпа Норби приподнялась, и его глаза уставились на мальчика.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в парк. Я думал, тебе не захочется идти на твоих коротеньких ножках.

— Означает ли это, что тебе с твоими длинными ногами будет неудобно пристраивать свой шаг к моему?

— Ну… в общем-то, да.

Норби издал слабый скрежещущий звук:

— У тебя доброе сердце, Джефф, но ты еще очень многого не знаешь.

— Я никогда этого не отрицал, — согласился кадет.

— Вот и хорошо. Сейчас я открою тебе один секрет.

— Какой секрет?

— А вот какой! — С этими словами робот выпустил коленчатую руку, обхватившую Джеффа за плечи, и неожиданно поплыл вперед и вверх, подталкивая изумленного мальчика к окну.

— Но у тебя же нет антиграва! — воскликнул тот. — Миниатюрный анти…

— Не так громко, — предостерег Норби. — Совсем не нужно, чтобы все тебя слышали.

— Ох-х, — пробормотал Джефф, когда его затылок зацепил оконную раму. Он порадовался тому, что окна в их старой квартире могли открываться, в отличие от новых моделей. А мгновение спустя он уже летел над Пятой авеню в направлении Центрального парка. Он не свисал вниз, как если бы держался за обычную веревку, а парил, словно действие антиграва робота распространялось и на Джеффа, удерживая его в горизонтальном положении, поднимая вверх…

— Мне казалось, что у меня есть антиграв, но, чтобы убедиться, нужно было попробовать, — сказал Норби. — Похоже, я не забыл, как с ним обращаться.

Центральный парк уже проплывал под ними. Сзади, за небоскребами на востоке, разгорался рассвет, хотя солнце еще не взошло. Парк оставался погруженным в глубокую ночную тень.

— Мне всегда хотелось узнать, на что это похоже — летать на личном антиграве, — прошептал Джефф, затаив дыхание от восторга. Порыв ветра отбросил со лба прядь его кудрявых каштановых волос.

— Если хочешь знать, это тяжелая работа, и я не знаю, когда в следующий раз смогу подзарядиться электричеством.

— Мне это кажется легким. Легким и восхитительным, вроде плавания в океане с неосязаемой водой, вроде парения в…

— Тебе не приходится поддерживать антигравитационное поле, поэтому для тебя это легко, — ворчал Норби. — Не увлекайся своими ощущениями, иначе забудешь, где ты находишься. Держись крепче! И кстати, скажи мне, где нам нужно приземлиться, чтобы попасть на твой замечательный праздник.

— В роще — вон тот лесной массив за лодочной стоянкой, на другой стороне пруда. Спускайся, мы уже почти у цели.

— Не так быстро. Сперва нужно рассчитать траекторию. Мы же не можем просто свалиться вниз: ты переломаешь себе все кости. Кроме того, там темно, а я не могу сфокусировать на земле достаточно яркий световой пучок, не истощая свой запас мощности. Я не могу одновременно поддерживать и антигравитацию, и яркий свет, понятно? За кого ты меня принимаешь — за атомную электростанцию?

Норби описал круг, и они немного спустились, но затем рывком взмыли вверх.

— Эй, осторожнее! — крикнул Джефф.

— Послушай, это моя забота! — огрызнулся робот. — Не так-то просто постепенно усилить гравитацию и опуститься точно в нужном месте. — Он хмыкнул. — О’кей. Хотелось бы мне уметь дышать, чтобы сейчас затаить дыхание.

— Я сделаю это за тебя, — заверил мальчик.

— Отлично. Это окажет мне психологическую поддержку. В такой темнотище трудно отличить твердую землю от тени.

С толчком, от которого у него лязгнули зубы, Джефф приземлился на четвереньки в мокрую грязь. Его голова высунулась из бассейна с золотыми рыбками, расположенного в центре небольшой травянистой поляны. Им повезло: именно сюда он нацелил бы Норби, если бы у них было достаточно света.

Несмотря на темноту, Джефф мог видеть золотых рыбок. Бассейн казался освещенным изнутри, что было довольно странно, так как власти Манхэттена обычно не радовали граждан освещением в общественных парках, ссылаясь на стесненные финансовые обстоятельства.

— Норби, где ты? — тихо позвал Джефф.

Свет в бассейне приблизился, и что-то медленно всплыло на поверхность. Это что-то имело бочкообразную форму и было опутано стеблями водяных лилий. Оно продолжало подниматься, пока не замерло в футе над водой, а затем начало быстро вращаться в воздухе, разбрасывая брызги, словно отряхивающаяся после купания собака.

— Эй! — возмущенно крикнул Джефф, когда его окатило с ног до головы.

Бочонок постепенно перестал вращаться. Из его донышка показались две ноги, неспешно направившиеся к Джеффу по воздуху.

— Немного не рассчитал, — произнес Норби, приподняв свою шляпу. — Я чуть-чуть опоздал включить свет. Однако, по-моему, посадка вышла превосходная.

— Как бы не так, — сердито возразил мальчик, тщетно пытаясь отряхнуться. — Я весь в грязи и насквозь промок.

— Ты обсохнешь, — философски заметил робот. — Грязь тоже высохнет, а потом ты отколупнешь ее.

— А как ты? — спросил Джефф. — В тебя не попала вода? Ты случайно не заржавеешь?

— Мне ничто не может повредить, — гордо заявил Норби. — Нержавеющая сталь снаружи и кое-что получше внутри.

Робот осторожно отцепил побег водяной лилии, обмотавшийся вокруг его корпуса, и небрежным жестом бросил его в воду.

— Теперь я понимаю, почему обычный прием дзюдо заставил тебя приземлиться на свою шляпу, — сказал Джефф.

— Ты напал прежде, чем я успел подготовиться, — возразил Норби.

— Ничего подобного. Нападал ты, а не я.

— Я хочу сказать, ты выставил защиту прежде, чем я успел подготовиться.

— Опять не то. Ты просто не справляешься с собственной технологией. Ты сам это признал, когда мы летели на антиграве.

— Правда, это было нелегко, но я с честью выдержал испытание. Посмотри только на эту посадку!

— Ты справился, но не так хорошо, как мог бы, — настаивал Джефф. — Еще немного, и мы бы с тобой пробурили дырку в Китай через земной шар.

— Я стараюсь, как могу, — горестно отозвался Норби. — Ты не сможешь найти ни одного робота за ту же цену, который умел бы делать подобные вещи. И потом, я не виноват. Меня повредило при аварии космолета, а потом Мак починил меня так, что я стал неуязвимым. Для этого он использовал трофейное снаряжение и…

— Что еще за трофейное снаряжение? — перебил мальчик.

— Послушай, если ты собираешься подвергать сомнению каждое мое слово, то я лучше промолчу.

— Что за трофейное снаряжение? Проклятье, ты хотя бы иногда должен отвечать на мои вопросы. Ты же робот, не так ли?

— Да, я робот, так почему же ты не понимаешь, что я обязан говорить правду? Джефф вздохнул:

— Ты прав. Извини за мое недоверие. Так что за трофейное снаряжение, Норби?

— Трофейное снаряжение со старого космического корабля, который мы нашли на астероиде.

— Это невозмож… я верю тебе, верю! Я знаю, что ты не лжешь, но это невероятно. Никто еще не находил космолеты, которые бы просто валялись на астероидах. Космическое управление всегда сразу же подбирает обломки после аварии. В нашу компьютерную эпоху Космическое управление моментально узнает, где и когда произошла катастрофа.

— Так вот: этот корабль остался незамеченным. Он просто лежал там, и мы его нашли. Я не могу сказать, на каком астероиде это произошло. Там их сотни тысяч. Это был маленький каменным обломок, как две капли воды похожий на все остальные.

— Что произошло, когда он починил тебя?

— Мак все время посмеивался. Он был очень доволен собой и часто повторял: «Ну-ну, то ли еще будет, когда они увидят тебя!» Он был гением, понимаешь? Я спрашивал его, в чем дело, но он не рассказывал. По его словам, он хотел преподнести мне сюрприз. А потом он умер, и я так и не узнал…

— О чем не узнал?

— О вещах, на которые я способен. Вроде антигравитации. И о том, каким образом это мне удается. Иногда я не могу вовремя оценить обстановку — поэтому тебе и удалось справиться со мной своим боевым приемом. И поэтому я неправильно приземлился: мне не хватило времени точно рассчитать посадку. Пожалуйста, никому об этом не рассказывай.

— Ты шутишь? Конечно, я никому не скажу.

— Ученые разберут меня на части — им захочется выяснить, как мне удается делать подобные вещи, а я не хочу оказаться разобранным на части. Я буду рад им обо всем рассказать, но только если сам разберусь, в чем дело.

Джефф сел, обхватив руками свои грязные колени, и посмотрел на небо, светлевшее с каждой минутой.

— Знаешь, я готов поспорить, что это был чужой космический корабль, — прошептал он.

— Ты можешь стать первым настоящим доказательством существования инопланетного разума за пределами Солнечной системы.

— Но ты ничего не скажешь? Ты же обещал! — с тревогой в голосе напомнил Норби.

— Я им ничего не скажу… друг. — Джефф взял Норби за руку и потряс ее. — Но нам пора.

— Пошли, — согласился робот. — Но это может оказаться непросто. Кажется, к нам приближается стадо слонов.

Шаги действительно приближались. Множество шагов. Джефф подхватил Норби и спрятался в кустах вместе с ним. По дорожке между деревьями спускалась группа людей с биноклями в руках.

— Птицелюбы, — прошептал мальчик.

— Кто они? — поинтересовался Норби. — Новая разновидность человеческих существ? Раньше я таких не видел.

— Это потому, что ты провел слишком много времени в космосе с Мак-Гилликадди, наблюдая за астероидами. Людям нравится наблюдать за жизнью животных. Эти, к примеру, наблюдают за птицами.

— Ты хочешь сказать, что они суют свой нос в птичья дела?

— Птицам это безразлично.

— Но разве они не могли найти себе занятие получше?

— Наблюдение за птицами — полезное дело. Ты хочешь, чтобы они просто ходили по парку и мусорили где попало?

— Птицы тоже мусорят где попало. Они…

— Помолчи, Норби.

Лидер группы, пожилая леди в твидовом костюме, остановилась возле пруда.

— Это хорошее место для наблюдения за совами, — сообщила она. — Совы живут в Центральном парке начиная с прошлого века. До этого они время от времени останавливались здесь, но не оставались надолго. У них было достаточно крыс и мышей для пропитания, но либо воздух слишком загрязнен, либо город казался им слишком шумным. Так или иначе, они сочли цену за обилие пищи слишком высокой. Теперь же им нравится жить на Манхэттене, как и всем добропорядочным патриотам нашего города. По крайней мере, маленьким ушастым совам. Они свивают гнезда в кронах деревьев, и, поскольку солнце еще не совсем взошло, есть надежда, что мы увидим сову в полете.

— Я не хочу видеть сову в полете, — буркнул Норби.

— Что такое? — тревожно спросила женщина в твидовом костюме. — Кто это сказал? Если кому-то не хочется видеть сов, то почему он пришел сюда?

— Мне не нравятся совы, — заявил робот. — Они могут наброситься на меня.

— Только если ты будешь похож на крысу, — прошептал Джефф. — А ты не похож, хотя и ведешь себя как последняя крыса. А теперь замолчи!

— В кустах кто-то есть! — воскликнул мальчик, стоявший ближе всех к Джеффу и Норби. — Вон там!

— Грабители! — закричала девушка, размахивая своим биноклем. — Они нападут на нас и отнимут бинокли!

— Мне не нужны ваши бинокли, — возразил Норби. — Я могу пользоваться телескопическим зрением, когда захочу.

— Правда? — восхищенно спросил Джефф. — Это здорово!

— Может быть, это террористы Инга, — предположил какой-то мужчина. — Они проводят тайное собрание здесь, в парке.

В группе птицелюбов неожиданно воцарилась тишина. Джефф задержал дыхание, и даже робот на время затих.

В этот момент от ствола ближайшего дерева отделилась темная фигура и пролетела над головами незадачливых наблюдателей.

— На нас напали террористы! — завопил тот мужчина, который упоминал о них раньше. Женщина в твидовом костюме замерла с зачарованным видом, прижав руки к груди.

Она выглядела не испуганной, а наоборот, обрадованной и взволнованной.

— Посмотрите, посмотрите! Это большая серая сова! Канадские совы очень редко залетают так далеко на юг. Какая красота!

Но остальные не обращали на нее внимания. Они быстро отступали по дорожке, прижимая свои бинокли.

— Пошли обратно! — крикнул один из них. — Что толку наблюдать за птицами, когда террористы наблюдают за нами?

Джефф не мог этого вынести. Ему не хотелось выдавать свое присутствие, но у него не осталось выбора. Он встал и повернулся к женщине, которая привела группу:

— Я не террорист, мэм, и не грабитель. Я пришел сюда отпраздновать летнее солнцестояние, по нашей семейной традиции.

— Сова улетела, — печально сказала женщина. — Какая жалость!

— Чего жалеть-то? — проворчал Норби. — При ее размерах она вполне могла бы принять меня за мышонка.

Джефф толкнул Норби в бок:

— Стыдно бояться маленькой птицы!

— Маленькой? Почти четыре метра в размахе крыльев, и ты называешь ее маленькой?

— Тихо! — приказал кадет.

Робот замолчал, что-то бормоча про себя.

— Возможно, вы увидите сову еще раз, мэм, — произнес Джефф, обращаясь к женщине.

— Очень надеюсь на это. Увидеть ее однажды — это уже великая радость… но что это там прячется в кустах?

— Это… э-э-э… это мой маленький братик. Видите ли, он легко пугается.

— Ничего подобного! — возмутился Норби. — Я храбрый, как космолетчик.

— Как кто? — спросила женщина.

— Он говорит, что он храбрый. Он ничего не боится, пока знает, что может убежать.

— Я храбрый как лев! — крикнул робот.

— Он никогда не видел льва.

— Я видел львов на картинках, — возразил Норби. — У Мака на его корабле была старая энциклопедия. Я умею быть храбрым и не бегу от опасности.

— Твой маленький братик довольно хорошо говорит для своих лет, — заметила женщина, направляясь к кустарнику.

— Он очень одаренный, — согласился Джефф, загораживая ей путь. — Но очень застенчивый. Вы смутите его, если подойдете слишком близко. Разумеется, он много болтает, но только потому, что у него большая шля… я хотел сказать, язык без костей. А теперь нам действительно хотелось бы приступить к церемонии праздника летнего солнцестояния.

— Полагаю, мне можно посмотреть? — робко осведомилась женщина.

— Нет, нельзя, — крикнул Норби из кустов. — Вы пришли наблюдать за птицами, а не за мной.

— Он имеет в виду, что это личная семейная церемония, — извиняясь, объяснил Джефф.

— По традиции, мы проводим ее в одиночестве.

— С вами все в порядке, мисс Хиггинс? — донесся крик из леса. Женщина улыбнулась:

— Ну вот. Они очень испугались, но все же вернулись спасти меня. Как трогательно, не правда ли? — Она возвысила голос: — Со мной все в порядке, дорогие друзья! Сейчас я присоединюсь к вам.

Она снова повернулась к мальчику:

— Вы не хотите присоединиться к нашей группе в какой-нибудь другой день?

— Разумеется, — торопливо ответил тот. — Но не лучше ли вам вернуться к ним? Похоже, они умирают от беспокойства.

— Уверена, что так оно и есть. Мы встречаемся утром в каждую среду, а по особым случаям и в выходные дни. Я пришлю вам уведомление. Не будете ли вы любезны сообщить свое имя и адрес?

Она записала имя и адрес кадета в маленькой черной записной книжке. Где-то вдалеке послышалось уханье совы.

— Нам туда! — воскликнула мисс Хиггинс, устремившись к своей группе. — Может быть, мы успеем еще раз увидеть ее.

Она растворилась в темноте леса, и Джефф услышал, как люди, шумно топая, направились по другой дорожке. В парке снова стало пусто, и тишина нарушалась лишь предрассветным щебетом птиц.

— Это было ужасно! — произнес Норби.

— Ничего подобного. Просто маленькая задержка, не причинившая никому вреда. В старом добром Центральном парке случались и гораздо худшие вещи.

— Вроде грабителей и террористов? — спросил робот. — Расскажи мне о них.

— Это жестокие люди из давнего прошлого. Сейчас Центральный парк — очень цивилизованное место.

— Тогда почему ты говоришь, что тебе нельзя ходить в парк по ночам? Джефф покраснел.

— Фарго слишком беспокоится обо мне. Иногда он считает меня маленьким ребенком. Однако в парке совершенно безопасно, вот увидишь.

— Надеюсь, — пробормотал Норби. — Я очень цивилизованное существо и стараюсь держаться подальше от нецивилизованных вещей.


Глава 4


ПРОЧЬ ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПАРКА


Джефф потянулся. Он не выспался, но день неумолимо наступал, а вместе с ним и праздник летнего солнцестояния.

— Пошли, Норби, — нетерпеливо сказал он. — Давай цивилизованно отправимся в специальное место братьев Уэллс.

— В специальное место? Оно принадлежит вам?

— Не совсем. Не в юридическом смысле. Понимаешь, мы душой чувствуем, что оно наше, и этого достаточно.

— Но не в юридическом смысле? Если у нас будут неприятности с полицией, то я не пойду.

— Не будет никаких неприятностей, — раздраженно отозвался Джефф. — Как ты думаешь, где мы находимся — на астероидах? Кончай болтать и следуй за мной.

Он двинулся вперед по дорожке, огибавшей край пруда, но вскоре остановился и оглянулся. Робот не сдвинулся с места.

— Если хочешь, Норби, лети на своем антиграве, — предложил Джефф. — Я знаю, что тебе трудно ходить.

— Когда мне хочется, я отлично умею ходить. Мне нравится бродить. Я выигрывал соревнования по ходьбе. И могу идти дольше, да еще в высоту и глубину лучше, чем любой другой, но только не быстрее. Люди считают, что скорость — это все, хотя на самом деле они ходят не так уж быстро. Страусы и кенгуру тоже на двух ногах, но передвигаются гораздо быстрее людей. Я читал об этом…

— Знаю, знаю, в энциклопедии у Мака. Но кенгуру не ходят, а прыгают.

— Люди тоже прыгают, но не так быстро, как кенгуру. Кроме того, они не могут сохранить достоинство, когда прыгают. Посмотри лучше, как я это делаю.

— О’кей, прыгай, если хочешь. Но смотри куда…

Предупреждение запоздало. Норби споткнулся о корень дерева и полетел на землю вниз головой. Однако его голова не коснулась земли; вместо этого его ноги взмыли вверх. А тело поднялось в воздухе вверх ногами, слегка раскачиваясь, словно на волнах.

Джефф пытался оставаться серьезным, и около пятнадцати секунд ему это удавалось. Потом он расхохотался.

— Нечего смеяться! — возмутился робот. — Я просто решил включить свой антиграв.

— Вверх ногами?

— Я показываю тебе, что могу функционировать в любом положении. Хороший антиграв должен работать и в положении вверх ногами, иначе грош ему цена. Я выигрывал гонки вверх ногами. И могу так оставаться дольше, чем кто-либо другой.

— А вверх головой и вниз ногами не можешь?

— Конечно могу. Правда, это не так благородно, а я хотел показать тебе благородный способ. Но раз уж ты настаиваешь, то, пожалуйста, будь по-твоему.

Норби с явным усилием перевернулся и медленно опустился на землю. Немного покачавшись, он воскликнул «Оп-ля!» и вытянул одну ногу назад, словно танцор.

— Ну, куда мне идти? — поинтересовался он. — Вперед или назад? Я могу идти в любую сторону. Хочешь по диагонали?

— На самом деле ты имеешь в виду, что не знаешь, в какую сторону пойдешь, пока не попробуешь, — сказал Джефф. — Правильно?

— Неправильно! Если уж ты такой умный, то позволь мне сказать тебе одну вещь.

— Пожалуйста, говори.

— Я хочу сказать тебе, что, по-моему, нам нужно поспеть к твоему месту до восхода солнца, — уже значительно тише продолжал Норби. — Иначе мы опоздаем.

Он протянул руку, и они вместе пошли по лесной тропинке в самую чащу. Небо настолько посветлело, что были видны стволы деревьев и камни.

Вскоре они вышли к глубокой ложбине, по дну которой струился маленький ручеек, бравший свое начало в источнике, бившем из расщелины в скале. На вершине миниатюрного каменного утеса вырисовывались перила. Другая тропинка, пересекавшая утес, переходила в крошечный мостик и затем пологими изгибами спускалась к их тропинке.

Над ручейком склонилась небольшая изящная ива. Вокруг ее корней густо росли ландыши, их белые цветы были хорошо видны в предрассветных сумерках и кивали в такт дуновению легкого ветерка, посылая путникам свой нежный аромат.

— Как красиво! — прошептал Норби. — Мне это нравится.

— Я и не знал, что роботы могут ценить красоту, — сказал Джефф.

— Конечно могут. Приток электричества прекрасен, особенно когда у тебя сели батареи. Я думал, все это знают. Кроме того, я ведь необычный робот.

— Это я уже заметил. Инопланетные части, которые ушли на твою починку, должно быть, происходили от робота или компьютера совершенно иного типа.

— Дело совсем не в этом. Ваш недостаток, протеиновые существа, в том, что вы присвоили себе право быть единственными ценителями красоты. Но я тоже могу чувствовать и ценить ее. Я ощущаю все, что вы, и способен сделать все, что вам по силам. Я сильный, ужасно храбрый и надежный товарищ в приключениях. Когда они начнутся, я докажу тебе. Тогда ты порадуешься, что приобрел меня.

— Я и так рад, Норби. Честное слово.

— Мак тоже всегда стремился к приключениям, но он все ждал и ждал, и в результате закончилось находкой инопланетного корабля. А потом ничего не было.

— Может быть, для него, но не для тебя.

— Ты прав: меня починили.

— Вернее сказать, запутали. Наверное, ты — единственный робот-путаник на свете.

— Почему ты смеешься надо мной? Ты хочешь подчеркнуть мне, какими жестокими могут быть люди?

— Я не жестокий. Я рад, что ты такой особенный и в тебе инопланетные части. Поэтому ты сильный, храбрый и…

В этот момент Норби, вытянувший ноги на всю длину, широко раскрыл глазные объективы и воскликнул: «Ого!»

— В чем дело? — спросил Джефф. Он попытался высвободиться, но робот продолжал крепко, до боли сжимать его руку, одновременно показывая назад другой рукой. Мальчик вспомнил, что у Норби есть еще глаза и на затылке.

— Опасность! — воскликнул робот. — Враги! Пришельцы! Смерть и разрушение!

— Где? Что? Кто? — Джефф в отчаянии переводил взгляд с одного места на другое. Наконец он посмотрел вверх и увидел какое-то движение на маленьком мостике.

Фигуры быстро приближались. Их было трое: двое мужчин преследовали третьего.

— Норби! — крикнул младший Уэллс. — Это Фарго! На него напали!


Глава 5


ШПИОНЫ И ПОЛИЦЕЙСКИЕ


— Вперед! — скомандовал Джефф, когда робот поднял его на своем антиграве. — Сбросить бомбы!

И они свалились вниз, прямо на голову одному из атакующих. Кадет приготовился к самой отчаянной схватке в своей жизни, чего нельзя было сказать о его противнике. Мужчина свалился на землю под весом робота, ударился головой о дорожку и потерял сознание.

— Возьми на себя другого! — крикнул Джефф. Он задыхался, так как при падении весь воздух вылетел из его легких.

— Уже не нужно, — ответил Фарго, переводя дыхание. — Твой бочонок все сделал за меня.

Норби, полностью закрытый, лежал на боку рядом со вторым преследователем, тихо стонавшим.

— Это не бочка, Фарго, — сказал мальчик, поднимаясь на ноги. — Это…

Но брат не обратил внимания на эти слова. Его глаза сверкали от возбуждения. Ему нравились драки и стремительные гонки. Он любил опасности и рискованные затеи, в то время как Джефф был к ним равнодушен. Нет, кадет не стал бы убегать от опасностей, но они ему не нравились. Фактически он избегал их при любой возможности, а Фарго обычно из кожи лез, чтобы как можно больше осложнить себе жизнь. Джефф снова подумал, как это бывало уже не раз, стоило ли ему иметь такого родственника. И в очередной раз решил, что стоило.

— Так в чем дело? — спросил он, ощущая себя старшим братом, а не младшим.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Как ты попал сюда? Минуту назад тебя здесь не было. Ты что, с неба свалился? И как тебе удалось вырубить этого громилу? И зачем ты таскаешь с собой бочонок?

— Сейчас это не важно. Кто эти парни и почему они гнались за тобой? Я-то думал, что власти города давным-давно избавились от хулиганов.

— Это не хулиганы, Джефф. По крайней мере, не обычные хулиганы. Они следили за мной с тех пор, как я поговорил с адмиралом Йоно о тебе и… э-э-э… о других вещах. Мне казалось, что я оторвался от них на станции в Луна-Сити, но ошибся. Они попросту опередили меня и устроили засаду в квартире. К счастью, я обладаю шестым чувством…

— Как и я, — донесся приглушенный голос Норби. — У меня тоже есть шестое чувство.

— Что? — спросил Фарго. — Это ты сказал, Джефф? Или здесь есть кто-то еще? Он огляделся по сторонам.

— Не обращай внимания. Продолжай. Итак, ты подошел к квартире со своим знаменитым шестым чувством…

— Да. Что-то подсказало мне не входить внутрь, не посоветовавшись сперва с домашним компьютером через секретную линию, спрятанную под дверным ковриком. Компьютер сообщил, что дверь была взломана и внутри находятся два человека. Я поспрашивал еще и узнал, что ты ушел до того, как они туда проникли, и, следовательно, тебе ничто не угрожает. Ну вот… В квартире не было ничего, о чем я мог бы беспокоиться, кроме тебя, и я не собирался попадать в их западню. «Сначала нужно найти Джеффа, — подумал я. — А потом мы вместе справимся с чужаками». Так мы и сделали, верно?

— Не забывайте про меня, — прошептал Норби.

— Что? — спросил Фарго.

— Не обращай внимания, — быстро сказал Джефф — Так, значит, ты пришел в парк и…

— Разумеется; я знал, что ты будешь на нашем обычном месте. Но они погнались за мной, и мне пришлось удирать от них. И когда я уже практически попал сюда, ты свалился на них невесть откуда.

— И я тоже, — добавил Норби.

— Опять этот шепот! — удивился Фарго. — Я не сумасшедший и не страдаю галлюцинациями. И ты бы не стоял здесь с таким хитрым видом, братишка, если бы не знал, в чем дело. Лучше скажи мне, пока я сам не выяснил.

Он подошел к Норби, по-прежнему лежавшему на боку, и пормотрел на бочонок.

— Что это? Только не говори мне, что принес на праздник бочонок рома, а потом разлил его.

— Нет, — ответил мальчик. — Это мой робот.

— Ты шутишь? Какой еще робот в бочке? — Фарго слегка пихнул бочкообразный корпус носком ноги.

— Крайне невежливый поступок, — заметил Норби. — Почему ты позволяешь ему так обращаться со мной, Джефф?

Робот выпустил свои конечности и выпрямился. Его шляпа приподнялась, и два глаза сердито уставились на Фарго.

— Если бы я лягнул тебя, то ты наверняка стал бы возражать!

— Ничего себе, — ошарашено произнес старший Уэллс. — В самом деле робот! Где ты его взял, Джефф?

— В магазине подержанных роботов. Ты посоветовал мне купить обучающего робота, и вот он перед тобой. Между прочим, он мой друг. С тобой все в порядке, Норби?

— Да. Я рад, что ты считаешь меня своим другом, хотя и ведешь себя не по-дружески. Не жди от меня нормальной работы, если мы то и дело будем попадать в переделки с хулиганами и…

— Это обучающий робот? — спросил Фарго.

— Конечно. Он учит меня, что жизнь сложна и полна опасностей, — ответил мальчик. — Но ты еще не сказал, кто эти громилы. Или ты не знаешь?

— Я не знаю, как их зовут, но подозреваю, что эта парочка из подручных Инга. — Фарго пнул того, который все еще стонал. — К сожалению, им не слишком сильно досталось.

Внезапно второй мужчина заворчал, открыл глаза и откатился в сторону, потянувшись к короткой палке, лежавшей в траве.

Норби моментально вытянул руку на значительно большее расстояние, чем Джефф мог себе представить, подхватил палку и прикоснулся ее кончиком к животу громилы. Тот взвыл и рухнул без чувств.

Робот перебросил палку кадету.

— Возьми эту штуку, — сказал он. — Мое шестое чувство подсказывает мне, что она тебе пригодится.

Фарго подошел ближе, взял палку у брата и внимательно стал рассматривать ее.

— Ого, — пробормотал он. — Жезл правды со встроенным станнером! Дорогая вещица и в прекрасном исполнении. Такие имеются лишь на вооружении у космического флота.

— Это лишь доказывает, насколько ненадежен космический флот, — язвительно заметил Норби. — Кто угодно может воровать со склада.

— Только не рассказывай мне, что флот… — начал было Фарго. Внезапно он замолчал и нахмурился. — Послушай, Джефф, что у тебя за робот? Роботы имеют встроенный механизм, запрещающий приносить вред человеческим существам. Это Первый Закон Роботроники.

— Еще один пример твоей благодарности, — проворчал Норби. — Ты должен радоваться, что этот бандит не попробовал станнер на тебе. Ты даже не знал, что это за палка, пока она лежала в траве. Хотя если подумать, то ему вряд ли удалось бы оглушить тебя. Если в голове нет мозгов, то и вышибать нечего.

— Послушай, дружок, — угрожающе произнес старший Уэллс. — Робот не имеет права оскорблять людей!

Он решительно направился к Норби, но тот вприпрыжку отбежал к Джеффу.

— Оставь его в покое, Фарго, — попросил мальчик. — На самом деле он не причиняет вреда человеческим существам.

— Само собой, — подтвердил робот. — Я не виноват, что упал на одного из них. Это Джефф скомандовал: «Сбросить бомбы!» Я всего лишь старался спасти людей — в том числе и тебя, Фарго, — когда схватил жезл правды, прежде чем бандит дотянулся до него. Откуда мне было знать, что станнер заряжен и снят с предохранителя? Послушай, Джефф, я не доверяю твоему тупому брату. Он на нашей стороне?

— Да, — ответил кадет. — И он вовсе не тупой.

— Он беспокоится о том, что я причинил вред бандитам, но его не заботит, что при этом страдают мои чувства. Это я называю глупостью.

— Он еще не знаком с тобой и не знает, какой ты впечатлительный.

— Почему, разговаривая с тобой, этот робот стоит лицом ко мне с закрытыми глазами? — поинтересовался Фарго.

— С моей стороны его глаза открыты, — ответил Джефф. — У него симметричная голова с парой глаз спереди и сзади. Кстати, я купил его в том самом магазине, который ты мне рекомендовал.

— Владелец которого исключительно груб и нечестен, — добавил Норби. — Он пытался обмануть Джеффа.

— Ты хочешь сказать, что управляющий всучил тебе этот бочонок, братишка?

— Нет. Я сам настоял на покупке Норби. Он… ну, он показался мне привлекательным. Вообще-то, управляющий пытался отговорить меня.

— В самом деле? Тебе нравится робот, называющий меня тупицей?

— Послушай, Фарго, не обращайся с ним как с неодушевленным предметом. Его зовут Норби, и он совершенно необычный. Просто он иногда путается… я потом тебе объясню.

— Ты же не собирался никому рассказывать обо мне! — взвыл робот.

— Фарго — это не «кто-нибудь». Он мой брат. Кроме того, я еще ничего толком не рассказал, и он сам разберется, что к чему, если побудет в твоем обществе хотя бы пять минут. Какие могут быть секреты, когда ты рядом?

— Ты снова ранишь мои чувства, — заявил Норби. — Только потому, что я бедный, униженный робот, ты считаешь себя вправе говорить обо мне все, что угодно…

— Давайте прекратим эти объяснения в любви, — сухо предложил Фарго. — Нам пора заняться более важными делами. К примеру, наши пленники уже приходят в себя. Держи станнер наготове, Джефф.

— Нам нужно заставить их говорить, а если мы будем глушить их станнером, то ничего не добьемся. Норби, свяжи их, пока они не совсем очнулись.

— Чем? — спросил Норби. — Может, я и путаный робот, но не настолько же, чтобы связать людей без веревки.

— Возьми это, — сказал старший Уэллс, протянув ему моток провода. — Мы собирались устроить веселый праздник летнего солнцестояния в соответствии с семейной традицией, но случилось непредвиденное, и праздник не состоится.

— Какое отношение имеет провод к празднику солнцестояния? — спросил мальчик.

— Не важно, — с загадочным видом ответил Фарго. — Я преподнесу тебе сюрприз в следующем году. Хотя, — со вздохом добавил он, — до следующего года еще надо дожить.

Тем временем Норби с удивительным проворством связал пленникам руки за спиной одним мотком провода, так что они оказались привязанными друг к другу. Потом он снова закрылся и превратился в обычный бочонок, стаявший на траве рядом с Джеффом.

— Дай мне жезл, — попросил Фарго.

— А тебе не кажется, что лучше обратиться в полицию? — с сомнением в голосе спросил кадет. — Даже на Манхэттене граждане не могут вершить правосудие самостоятельно.

— Это мое дело. Я разберусь с полицией, если дойдет до этого.

Он взял жезл у младшего брата, который уступил его с очевидной неохотой, и помахал изящной тростью перед двумя мужчинами.

— С пробуждением, джентльмены. Сначала, будьте добры, назовите ваши имена.

Оба стиснули зубы, но при первом прикосновении жезла тот, что был повыше и поплотнее, истерически взвизгнул.

— Я Фистер, — процедил он, — А это Слай.

— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес Фарго. — Шпионы?

— Тебе придется отпустить нас, Уэллс, — злобно прошипел Слай. — Предупреждаю: чем дольше ты нас задержишь, тем хуже впоследствии будет тебе и твоему брату.

— Твое предупреждение принято к сведению, — сказал Фарго. — Но прежде чем я задрожу от ужаса и отпущу вас, давайте кое-что выясним.

Он покрутил регулятор, настраивая жезл.

— Вам не будет больно, если вы не солжете. Такие жезлы любят правду. Имейте в виду, я пользуюсь вашим жезлом, так что вина за его незаконное использование ложится на вас. — Он ткнул Слая. — Сначала я хочу знать, кто такой Инг и как он выглядит. Он случайно не очаровательная женщина? Тогда мне будет гораздо проще составить план дальнейших действий.

— Не знаю, — ответил Слай, одетый в коричневый костюм. У него были зализанные назад темные волосы и вытянутое, узкое лицо с резкими чертами.

Фарго продолжал тыкать жезлом, но Слай хранил молчание, не дрогнув ни одним мускулом.

— Странно, — пробормотал старший Уэллс. — Если жезл исправен, то ты говоришь правду. А ведь ты хочешь сказать мне всю правду, верно?

— Разумеется, — подтвердил Слай, но в следующее мгновение дернулся и вскрикнул от боли.

— Полагаю, что жезл работает нормально. Поэтому лучше не ври, если не хочешь еще раз испытать те же ощущения. Это относится и к тебе, Фистер. Хорошо, Слай, ты не знаешь, как выглядит Инг. Означает ли это, что ты видел его только в маскировке или же вообще не видел его?

— Никто его не видел, — хрипло пробормотал Фистер.

— Заткнись, — рявкнул Слай.

— Какова главная цель Инга?

Наступила пауза. Лицо Слая исказилось.

— Говори правду, — приказал ему Фарго. — Даже попытка солгать болезненна, когда жезл прикасается к тебе.

— На самом деле нет надобности лгать, — нахмурился Слай. — Ты прекрасно знаешь, к чему стремится Инг. Он хочет править Солнечной системой ради ее же блага.

— Само собой, ради ее же блага, — поддакнул Фарго. — Я ни на секунду не могу допустить, что он печется о своем благе, да и ты тоже. Все вы — благородные патриоты, которые думают только о других. Полагаю, вы хотите заменить более или менее демократичную Федерацию диктаторским правлением?

— С более толковым правительством и более определенным лидером. Да, это послужит на пользу Ингу и мне, но также и всем остальным. Я говорю правду; как видишь, жезл не причиняет мне боли.

— Это лишь означает, что ты веришь в свои слова. Ладно, можешь обманываться и считать себя благородным рыцарем. Возможно, Инг тоже так думает, но сомневаюсь. Хотел бы я, чтобы передо мной оказался он, а не ты. Как же вы будете величать Инга, когда он победит? Король Инг? Королева Инга? Хозяин Инг? Вождь? Повелитель? Император?

— Мы будем называть его так, как он пожелает.

— Как он планирует совершить переворот? И какое место я занимаю в его планах? Слай извивался, как червяк.

— Каждый, кто не согласен с Ингом, будет отвергнут или обращен на путь истинный. Ты идеально подходишь для второго варианта.

— Вы надеялись сделать это с помощью жезла?

— Жезл помог бы утихомирить тебя до нашего отъезда в нужное место. Для настоящего обращения существуют другие методы.

— Не сомневаюсь, но меня интересует другое. Вы лишь недавно начали следить за мной? Почему?

— С моей стороны было бы неблагоразумно говорить тебе об этом.

— Ага! Конечно, ты веришь в то, что говоришь, поэтому тебе не больно, так? Да, ты можешь избежать боли, изрекая пустые фразы, в которых нет смысла. С другой стороны, мне, возможно, и не нужны твои откровения. Полагаю, что первая часть плана Инга — захватить Космическое управление. Как только власть над флотом перейдет в его руки, он получит свободу маневра для захвата всей Федерации. Недавно меня посетила мысль, что я идеально подхожу на роль предателя, способного проникнуть в Командный центр. В конце концов, адмирал Йоно мой друг и доверяет мне. С другой стороны, я очень нуждаюсь в деньгах, и поэтому меня будет легко перетянуть на свою сторону. Вот в общих чертах ваш «другой метод» убеждения. Простая, старомодная взятка. Я прав?

Слай почти не колебался.

— Я могу лишь сказать, что Инг очень богат и щедр к тем, кого он считает своими друзьями.

— Фарго, это еще не все… — внезапно вмешался мальчик.

— Заткнись, Джефф. А теперь, мистер Слай, я поворачиваю жезл правды к себе. Смотрите, я не изменил настройку.

— Да. Ну и что?

— Я собираюсь кое-что вам сказать, и если это будет неправдой, то я почувствую то же самое, что чувствовали вы, когда пытались солгать. Вы думаете, я смогу скрыть боль? Думаете, я крепче, чем вы?

— Нет, — отрезал Слай.

— Замечательно. Так вот, я говорю вам, что у вас нет никаких шансов обратить меня в свою веру. Я уволился из флота, потому что у меня были другие дела, но единственное желание моего брата — служить во флоте и когда-нибудь поступить в Космическое управление. Он не такой, как я. Ему четырнадцать лет, но он уже доказал серьезность и непреклонность своих намерений. Ничто не заставит его служить Ингу, и никто не заставит меня действовать во вред планам Джеффа. Поэтому оставьте нас обоих в покое.

— Жезл все еще включен? — поинтересовался Слай.

— Джефф, задай мне вопрос, так чтобы я мог солгать.

— Тебя интересуют женщины, Фарго?

— Ничего подобного, — ответил Фарго и сразу издал дикий вопль и выронил жезл. — Тебе обязательно было провоцировать меня на такую крупную ложь? — спросил он, потирая грудь. Его глаза слезились. — Теперь вернемся к Ингу, — обратился он к Слаю, когда боль улеглась. — Расскажи мне…

— Кто-то приближается, — предупредил мальчик.

Тихий, жужжащий звук работающего антигравитационного мотора слышался уже совсем недалеко. Секунду спустя над их головами зависла бело-голубая патрульная машина. Луч ее поискового прожектора был направлен вниз, на тенистую поляну, куда еще не проникли лучи взошедшего солнца.

Сверху обрушился узконаправленный, усиленный динамиком звуковой сигнал. Раздался властный голос:

— Полиция. Никому не двигаться. Мы отвечаем на общий сигнал бедствия по этим координатам.

Фарго сразу же отступил от связанных пленников, уронил жезл правды и поднял руки. Джефф тоже поднял руки. Норби притворился бочонком.

— Помогите, помогите! — завопили Фистер и Слай после секундного замешательства.

— Что за чертовщина здесь творится? — прозвучал громкий вопрос. Из машины выглянула фигурка в синем, окруженная слабым сиянием личного защитного экрана.

— Смотри-ка, Фарго! Защитные экраны наконец-то поступили в открытую продажу! — с интересом сказал Джефф. — Может быть, купим парочку?

— Даже и не думай об этом, — отозвался полисмен. — Они стоят целое состояние, и гражданским лицам не разрешается иметь их.

— Инг слишком беден и не может раскошелиться хота бы на одну штуку?

— Мой не работает, — проворчал Слай. — Изготовитель гарантировал качество, но… Фарго рассмеялся:

— Уверен, что ты пытался выторговать подешевле.

Полисмен высунулся еще больше. Защитный экран отсвечивал по краям, но не скрывал мощного станнера, который был направлен на группу внизу.

— Если они так дороги, офицер, то откуда у мэрии взялись средства? — полюбопытствовал старший Уэллс.

— Ниоткуда, — ответил полисмен. — Очень немногие из нас имеют подобное снаряжение. К счастью для меня, мэр города — мой отец. А теперь объясните, в чем дело, да поживее.

— Как вы можете видеть… — начал Фарго.

— У меня есть глаза! Я вижу двух беспомощных, связанных людей и двух других, стоящих над ними с предметом, весьма напоминающим незаконно приобретенный жезл правды. Все это, в свою очередь, очень похоже на бандитское нападение, и у меня почему-то возникает подозрение, что я имею честь говорить с бандитами.

— Эй! — воскликнул Джефф. — Вы не полисмен!

— Хотите посмотреть мое удостоверение? — последовал резкий вопрос.

— Я хочу сказать, вы женщина, — поправился кадет.

— Лучше поздно, чем никогда, — сказал Фарго. — У тебя еще есть надежда, братишка, если ты в столь нежном возрасте уже научился отличать женский пол от мужского.

— Полисмен есть полисмен, независимо от пола, — провозгласила женщина. — А теперь имеете ли вы что-нибудь сказать, прежде чем я арестую вас на основании очевидных улик…

— Послушайте, вы все неправильно поняли, — вмешался Джефф. — Мы жертвы, а не преступники.

— Не похоже. Жертвы — это обычно те, кто связан.

— Правильно! — крикнул Фистер, — Освободите нас. Они напали на нас, когда мы с моим другом пришли в парк для совершения религиозного обряда в честь праздника солнцестояния.

— Вы соляристы? — с интересом спросила женщина-полисмен.

— Мы истинные соляристы, воспитанные очень набожными и благочестивыми родителями, — ответил Слай. — А эти два хулигана нарушили наши религиозные права, набросившись…

— Послушайте, мадам, — перебил Фарго. — Я предлагаю вам отправить этих двух парней, а также мою скромную персону в ближайший полицейский участок для допроса. Применив их жезл правды или, если предпочитаете, свой полицейский жезл, вы скоро обнаружите, что эти люди являются прихвостнями Инга Неблагодарного. Они преследовали меня с целью силой вовлечь в свои неблаговидные дела. Проявив необычайное мастерство, удалось обезоружить их, и…

— О’кей. Перестаньте болтать, если вы умеете. Во-первых, развяжите этих двух мужчин. Потом я по одному переправлю вас в патрульную машину, и мы с моим напарником подбросим вас до участка. Есть возражения?

— Никаких возражений, — с чарующей улыбкой ответил Фарго. — Джефф, развяжи этих негодяев, но не становись между ними и станнером этой потрясающей женщины.

— Мне чем-то знакомы ваши манеры, — заметила она.

— Женщины обычно находят их знакомыми, — скромно согласился старший Уэллс.

— Более того: знакомыми до тошноты. Как вас зовут?

— Фарго Уэллс.

— Случайно не Фарли Гордон Уэллс?

— Да, это полное мое имя.

— И вы — тот самый ученик, который распылил растворитель ткани в системе воздушного кондиционирования высшей школы имени Нейла Армстронга?

— Тот самый. Я знал, что такое никогда не забудется. И, клянусь Юпитером, вы, должно быть, та самая девушка, которая получила первую порцию, самую концентрированную. Олбани Джонс, верно? Если бы вы не носили эту униформу, я бы сразу узнал вас, хотя теперь вы стали еще красивее, если такое вообще возможно.

— Никогда не знаешь, с кем можно встретиться на этой работе, — со вздохом произнесла Олбани Джонс. — Думаю, мой отец мэр по-прежнему жаждет встречи с вами.

Фарго поперхнулся.

— Может быть, попозже, когда все уладится? — пробормотал он.

— Как видите, это аморальная личность, — заявил Слай, который уже встал на ноги и растирал запястья. — Вы не верьте ни одному его слову.

— С жезлом правды мы разберемся, кто лжет, а кто нет, — успокоила его Олбани. — А теперь поднимайтесь в машину. Все четверо.

— Подождите, — быстро сказал Фарго. — Не трогайте моего брата. Он пришел отпраздновать летнее солнцестояние, и ему всего четырнадцать лет. Пожалуйста, отпустите его вместе с тем старым бочонком из-под гвоздей. Это наша семейная реликвия.

— То, что я несовершеннолетний, еще не означает… — начал было кадет.

— Заткнись, Джефф. Олбани, наши родители погибли. Мне пришлось воспитывать его, а вы понимаете, как трудно быть единственным воспитателем упрямого юнца.

— Перестаньте, или я разревусь, — сказала Олбани. — Ваша взяла: он может идти.

— Отправляйся домой, братец, — сказал Фарго. — Слай и Фистер больше не осквернят квартиру своим присутствием, но в любом случае сначала свяжись с компьютером через линию под дверным ковриком.

Все трое плавно поднялись наверх. Старший Уэллс помахал рукой.

— Я вернусь, как только смогу, — крикнул он.

Джефф смотрел, как патрульная машина заскользила над кронами деревьев, скрывшись из виду. В парке стало уже совсем светло.

Он подобрал Норби и попытался уравновесить робота на правом плече. Казалось, что бочонок весит целую тонну, словно он был набит металлоломом. В определенном смысле так оно и было.

— Ты мог бы, по крайней мере, включить свой антиграв, — прошептал Джефф, обращаясь к шляпе Норби. В следующее мгновение его ноги оторвались от земли.

— На малую мощность, чудак!

Мальчик опустился на траву с ощущением, будто держит на плече пустую консервную банку. Он пошел по тропинке размашистым шагом, что-то тихонько напевая. Внезапно глаза Норби выглянули из-под шляпы.

— Мы уже уходим? — озабоченно спросил робот. — И я так и не увижу праздник летнего солнцестояния?

— Теперь уже поздно. Мы все пропустили. Смотри, солнце высоко поднялось над горизонтом.

— А мы не можем сделать вид, что еще раннее утро? Кто узнает-то?

— Мы узнаем. Нельзя потешаться над вещами, которые… ладно. Вот что: я могу провести церемонию Единения. Ее не обязательно начинать с восходом солнца. В общем-то, ее полагается проводить в дни солнцестояния и равноденствия — всего четыре раза в году.

— Я знаю элементарную астрономию.

Джефф вернулся к тому месту, где их ожидание было прервано Фистером и Слаем, гнавшимися за Фарго. Поляна по-прежнему оставалась в прохладной тени. Сияние дня действовало отвлекающе, но, по крайней мере, придавало обстановке дружелюбный вид.

Мальчик положил робота на землю и опустился, скрестив ноги, на траву возле журчащего ручейка. Он молча сидел с полузакрытыми глазами, положив руки на бедра ладонями вверх.

— Но ты же ничего не делаешь, — сказал Норби примерно через минуту. — Что происходит?

Джефф открыл глаза и вздохнул.

— Не мешай мне. Я медитирую. Я пытаюсь ощутить Единство Вселенной, а чтобы сделать это, надо успокоить свою нервную систему.

— Моя нервная система не нуждается в успокоении.

— Откуда ты знаешь? Ты постоянно вертишься. Если не будешь сидеть тихо, то мы отправимся домой. Дай мне настроиться на Единство.

Норби с разочарованным видом втянул в себя руки и ноги, но его глаза по-прежнему с любопытством выглядывали из-под полей шляпы.

Джефф восстановил свою позу. Чувство, охватившее его, было приятным, как и всегда.

— Я часть Вселенной, часть ее жизни, — тихо сказал он через некоторое время. — Я земное существо, потомок жизни, развивавшейся здесь, на Земле. Куда бы я ни отправился и что бы я ни сделал, я буду помнить о Земле. Я буду уважать любую жизнь. Я буду помнить, что все мы являемся частью Единства.

После непродолжительного молчания он встал и наклонился, чтобы поднять Норби, но робот неожиданно выпустил свои конечности и отошел в сторону.

— В чем дело? — спросил Джефф.

— То, что ты сказал, относится и ко мне?

— Разумеется. Ты такая же часть Солнечной системы, как и я; все живущие здесь имеют первоначально земное происхождение.

— Но можно ли назвать меня живым?

— Ты обладаешь сознанием, значит, ты должен быть живым. — Мальчик улыбнулся, но робот оставался серьезным. — Послушай, Норби, даже если ты не живой в человеческом смысле этого слова, ты все равно являешься частью Единства.

— А как насчет тех моих деталей, которые имеют инопланетное происхождение и не принадлежат Солнечной системе?

— Это не имеет значения. Единство включает в себя и каждую звезду в каждой галактике, и также все остальное. Земляне и инопланетяне — все они являются частью Единства. Кроме того, я чувствую себя частью тебя, Фарго и всех остальных, кто мне не безразличен. Ты чувствуешь себя частью меня?

— Пожалуй, да, — Норби удлинил свою левую руку и дотянулся до правой руки Джеффа.

— Может быть, мы оба одинаково важны для Единства.

Он радостно покачался на своих двусторонних ступнях, хитро поблескивая глазами.

— Пошли домой пешком? — предложил он. — Мне кажется, прогулка будет приятнее, чем полет на антиграве. Я чувствую себя гораздо лучше, чем раньше. У меня странная внешность, но это не главное, правда? Я живой, я обладаю сознанием, и я един со всей Вселенной. Правильно, Джефф?

— Да, Норби.

— И более того: Вселенная заодно со мной. Так?

— Думаю, тебе более подобает быть заодно со Вселенной, а не наоборот.

— Стоит принимать во внимание и чувства Вселенной, — с самодовольным видом возразил робот. — Думаю, Вселенной было бы приятно быть заодно со мной.

— Что ж… может быть.

День выдался удивительно погожим. На дорожках тут и там встречались бегуны. Норби махал им, весело крича:

— Я заодно с вами!

Джефф потянул его за руку:

— Не отвлекай их. Бег трусцой — тяжелая работа.

— Знаешь, когда ты медитировал, я попытался сделать то же самое, — сказал Норби. — Мне кажется, я видел сон.

— Считается, что роботы не могут видеть сны. И если откровенно, я думаю, что роботы вообще не умеют спать.

— Я научился спать, пока был в стазисном контейнере. В общем, мне показалось, будто я попал в незнакомую страну. Я осознавал, что нахожусь в парке, но в то же время был в непонятном месте. Я был в двух местах одновременно. Разве это не похоже на сон, Джефф?

— Не знаю. Мои сны не такие.

Норби не обратил внимания на его слова.

— Мне снилась странная земля, которую я никогда раньше не видел… Но кто знает, может быть, и видел. Ведь если подумать, то я не знаю, где мне доводилось бывать до тех пор, пока меня не собрали заново. Может быть, я вспоминал, а не спал.

— Если ты отправишься в эту незнакомую страну, Норби, возьми меня с собой.

— Я никуда не уйду без тебя, Джефф. Но, по правде говоря, я не знаю, как туда добраться. Я знаю только, как вернуться обратно.

— Куда это «обратно»?

— Обратно сюда из того места, где бы оно ни находилось.

— Но как ты можешь вернуться обратно, если не знаешь, как попасть туда?

— Я могу путешествовать. Просто я не знаю, как это получается.

— Ты хочешь сказать, что куда бы ты ни отправился, ты не можешь управлять своим движением?

— Полагаю, да.

— Это нелогично, Норби.

— Но я всегда смогу доставить тебя домой. В конце концов, мои функции заключаются в защите и обучении, поэтому ты не можешь винить меня за несовершенство в других областях. Ты оставишь меня у себя, правда, Джефф? Никому меня не продашь? Я постараюсь быть хорошим роботом.

— Знаю, что постараешься, — ответил мальчик, в душе немного сомневаясь, выйдет ли из этого толк. Уж больно путаным роботом был Норби.


Глава 6


МАНХЭТТЕН-ФОЛЛС


— Это Пятая авеню, — сообщил Джефф, свернув за угол. — Скоро мы будем дома и как следует позавтракаем.

— А я подключусь к розетке, — добавил Норби. — Не забывай о моих потребностях.

Рука об руку они шли по пешеходному переходу. Немного не дойдя до дома, кадет внезапно замер на месте.

— О нет, — произнес он тихим, взволнованным голосом.

— В чем дело?

— Назад! — прошептал Джефф. Он развернулся и торопливо зашагал в противоположном направлении.

Норби поплелся за ним; его бочкообразное туловище угрожающе поскрипывало. Мальчик взял робота за руку.

— Включи свой антиграв на малую мощность, — прошептал он. Они затаились в ближайших кустах.

— Полагаю, ты не собираешься утруждать себя объяснениями? — грустно спросил Норби. — Я всего лишь жалкий робот. Похоже, ты считаешь меня обычной стальной болванкой. У меня нет никаких прав…

— Заткнись, — перебил Джефф раздраженно. — Воспользуйся своими глазами вместо этого брюзжания, которое ты называешь речью. Ты видишь мужчин в униформе вокруг многоквартирного дома?

— Полицейские? — испугался Норби.

— Это не полицейская униформа.

— Санитары? Сотрудники Службы безопасности? Швейцары из отеля?

— Сейчас не время шутить. Думаю, это люди Инга. Только у них достаточно сил и наглости, чтобы совершить налет.

Джефф разговаривал скорее с самим собой, чем с роботом, но тот все-таки вмешался.

— Может быть, они уже захватили весь город, — с тревогой заметил он.

— Вряд ли они способны на такое. На Манхэттене самоуправление, и здесь запрещено присутствие любых вооруженных сил, кроме городских подразделений. Но даже в этом случае…

— Если это обычный налет, то они сильно рискуют, — сказал Норби. — Должно быть, им нужно заполучить что-то действительно важное. И я полагаю, они охотятся за мной.

— За тобой?

— За кем же еще? Это наш дом, не так ли? Мы с тобой живем здесь. Мы недавно вступили в схватку с двумя людьми Инга. Они не могут охотиться за тобой, следовательно, им нужен я. Обычная логика. Я весьма силен в логике.

— Но почему ты считаешь, что им нужен именно ты, а не я? Норби издал фыркающий звук, но не ответил на вопрос.

— Они не могли захватить весь город, — сказал он. — Смотри, Олбани Джонс приближается.

Аэрокар кружил наверху. Он двигался медленно, словно выискивая кого-то. Люди, охранявшие вход в здание, стали стрелять в машину, но их пули не достигали цели.

— Откуда ты знаешь, что это Олбани? — спросил Джефф.

— Это ее машина. Разумеется, я не знаю, находится ли она внутри, но это ее аэрокар. Я умею подстраиваться к звуку мотора. Очень просто отличить один работающий двигатель от другого. Кстати, этому я могу тебя научить помимо иностранных языков. Не забывай, что я обучающий робот. Языкознание — моя специальность, но я без труда могу освоить несколько других профессий.

Из полицейского аэрокара в центр группы стрелявших полетела игольчатая бомба. Возникшая паника была вполне естественной. Несколько человек рванулись к двери, а остальные разбежались в разные концы квартала. При взрыве игольчатой бомбы последствия не смертельны и ощущаются лишь в непосредственной близости, зато жертвы чувствуют себя так, словно на них напало стадо дикобразов. Удаление иголок тоже нелегкий и болезненный процесс.

Когда водители на дороге поняли, что рядом происходит сражение, поток движения быстро отклонился в сторону.

— Почему ты не подаешь сигналы аэрокару? — спросил Норби. — Полицейским нужно знать, где мы находимся.

— Я как раз собирался это сделать, — ответил мальчик, энергично размахивая рукой из-за кустарника. Аэрокар немного снизился, и оттуда что-то выпало. Джефф попытался поймать предмет, промахнулся и получил болезненный толчок в левое плечо.

— Ох, — простонал он. — С тех пор как я встретил тебя, Норби, либо вещи падают на меня, либо я падаю в разные места. Я весь в синяках. Почему ты не поймал эту штуковину? Тебе бы не было больно.

— Мне — да, но не моим чувствам. И потом, что я мог сделать, когда ты прыгал вокруг? Между прочим, ты едва не наступил на меня.

— Что это такое? — спросил Джефф, потирая плечо.

— Это такой же аппарат, какой был у Олбани в Центральном парке, — личный защитный экран. Если ты наденешь его, люди Инга не смогут прикоснуться к тебе.

— А как им пользоваться? Я не знаю, как он работает.

— Но для этого у тебя есть я. Я знаю, как он действует, и уже разобрался в его несложном устройстве. Надень экран, потом поверни ручку сюда, когда тебе понадобится защита. Руки просовывай в эти отверстия. Нет-нет, металлическая пластинка должна быть спереди, а не сзади. Разве ты не видишь?

— Как раз эта металлическая пластинка и ударила меня в плечо, — проворчал Джефф. — Теперь правильно?

— Да. Хотя я в любое время могу гораздо лучше защитить тебя.

— В любое время, когда нет опасности. — Мальчик повернул выключатель на поясе и сразу же увидел слабое сияние, возникшее со всех сторон. Улица, небо и здания приобрели слегка желтоватый оттенок, придававший всему окружающему какую-то особенную яркость и жизнерадостность.

— Джефф! — воскликнул встревожено Норби, — Я не могу пробиться к тебе!

— А в чем дело? Я прекрасно тебя слышу!

— Я имел в виду другое. Я не могу пробиться через защитное поле.

Кадет отключил поле, притянул робота к себе и снова включил экран. Теперь они оба находились под сияющим куполом.

— Какая тебе разница? — спросил Джефф, — Ты не чувствуешь боли, и если ты можешь защитить меня, то, конечно, мажешь защитить самого себя.

— Просто мне стало одиноко… Патрульный аэрокар спустился к ним.

— Торопитесь! — воскликнула Олбани, высунувшись наружу. — Забирайтесь сюда! У этих мерзавцев есть боевой бластер!

Джефф попытался забраться в кабину вместе с Норби, отчаянно цеплявшимся за него. Потом робот включил свой антиграв с такой силой, что мальчик чуть не перевернулся вверх тормашками. Олбани втащила его внутрь.

— Бог ты мой, — сказала она. — Вы с этой бочкой вдвоем весите легче перышка. У тебя что, совсем нет внутренностей?

Джефф слышал крики и топот за своей спиной. Когда аэрокар стрелой взмыл вверх, снизу послышался неприятный звук энергетического разряда. Машину затрясло в воздушных потоках, но она уцелела.

— Люди Инга захватили полицейский участок, — сообщила Олбани. — Они появились сразу же после нашего прихода. Должно быть, заняли все полицейские участки Манхэттена.

Она прикусила губу и покачала головой:

— Боюсь, мы недооценили агентов Инга Неблагодарного. Они всегда казались мелкими правонарушителями, в худшем случае шайкой неумелых террористов. Но теперь ясно, что это была лишь ширма. Они превратились в грозную силу и готовы завоевать всю Солнечную систему.

— Как вам удалось бежать? — спросил Джефф.

— С помощью моего защитного экрана. Я обязательно попрошу своего отца убедить городской совет, чтобы такими экранами снабдили всех полицейских. Но сейчас уже слишком поздно, по крайней мере для Манхэттена. Только Космическое управление может…

— А как же Фарго? — встревожено спросил мальчик. Олбани нервно закашлялась. Ее брови сдвинулись, придав лицу страдальческое выражение.

— По правде говоря, не знаю, — ответила она. — Они схватили его, когда вышли из полицейского трансмиттера. Мне пришлось отступать в такой спешке, что не успела рассмотреть, куда его увели. Он дал мне свой адрес, когда я везла его в участок. — Она виновато пожала плечами. — Мы всегда регистрируем имена и адреса задерживаемых. Обычная формальность.

— Да, конечно. — Джеффу хотелось, чтобы она как можно быстрее рассказала обо всем случившемся. — Что случилось с Фарго?

— Я полетела к вашему дому на тот случай, если ему удалось бежать и добраться туда. Я не имела представления, куда еще он мог направиться. Но когда увидела, что дом охраняется агентами Инга, то решила, что его могли схватить где-то поблизости. А потом я нашла вас.

Последнюю фразу она произнесла с определенным разочарованием, но Джефф не обратил на это внимания.

— Значит, вы не знаете, где находится мой брат?

— Боюсь, что нет. Теперь нам в первую очередь нужно найти на Манхэттене трансмиттер, еще не захваченный инговцами. Мы должны уведомить Космическое управление, иначе бунтовщики поработят всю Землю. Они не смогли бы напасть на Манхэттен, если бы заранее не захватили систему ключевых коммуникаций. — Олбани помедлила и сурово посмотрела на мальчика. — Если мы не сможем оповестить Космическое управление…

— Спустите меня вниз, мисс Джонс, — потребовал Джефф. — Я должен найти Фарго.

— Я не могу этого сделать. Тебя немедленно схватят. Не стоит беспокоиться за Фарго. Твой брат весьма привлекателен… я хочу сказать, он весьма изобретателен, и я уверена, что он в состоянии позаботиться о себе. У нас есть более неотложные дела. Возможно, в самом Космическом управлении есть шпионы Инга.

— У Фарго недавно состоялся секретный разговор с адмиралом Йоно, — сообщил Джефф. — Похоже, они обсуждали именно эту проблему. И возможно, поэтому Фистер и Слай пошли по следу брата. Они не собирались перетянуть его на свою сторону. Они хотели прикончить его. Мисс Джонс, пожалуйста, разрешите мне поискать Фарго. Они убьют его.

— Могу я внести предложение? — вежливо поинтересовался Норби.

При звуках его голоса Олбани вздрогнула, и аэрокар дернулся, когда она случайно задела рычаг управления.

— Это не бочка! — изумленно воскликнула она. — Это же робот! Не позволяй этой глупой штуке вмешиваться в наш разговор.

— «Этой глупой штуке»? — возмутился Норби. — Это ты — «глупая штука», иначе ты бы не болтала в тот момент, когда опасность у нас прямо по курсу. Приближаются аэрокары, оснащенные защитными экранами. Скорее всего, они принадлежат тому самому Ингу, который так вас беспокоит. На твоем месте я бы немедленно начал действовать, но я всего лишь «глупая штука», так что можешь не обращать на меня внимания.

— Аэрокары Инга? — Олбани в ужасе огляделась. Было совершенно ясно, что дела обстоят еще хуже, чем предполагал робот. Их стремительно окружали.

Губы девушки сжались в тонкую линию.

— Должно быть, Инг давно планировал эту акцию, — сказала она. — Он проглотил Манхэттен, словно удав, заглотивший кролика. Что ж, у нас тоже есть личные защитные экраны. Будем драться?

— Чем? — спросил Джефф.

— У меня есть дальнобойный станнер и ручной бластер.

— Это оружие пригодно против экранированных машин?

— Нет, — призналась Олбани.

— У нашего аэрокара есть защитный экран?

— Ты шутишь? С такими скудными ассигнованиями, как на Манхэттене? Нет, у нас есть только личные экраны, и то благодаря папочке.

— Тогда они уничтожат наш аэрокар через пятнадцать секунд, и мы упадем… — Джефф посмотрел вниз, — с высоты примерно тридцати этажей.

— С таким же успехом ты можешь и сдаться, — заметил Норби. — Это даст нам время, и я смогу придумать какой-нибудь способ спасти положение. Я необычайно сообразителен.

— Предложение сдаться в плен — один из примеров твоей сообразительности? — язвительно спросила девушка. — Сдаться всякий может.

— Сейчас у нас не остается другого выхода, — возразил Джефф. — И это может оказаться единственным способом отыскать Фарго. Нам лучше сделать это прямо сейчас. Судя по виду одной из машин Инга, на нас нацелен тяжелый бластер.

Он отключил свой защитный экран и вручил пояс Норби.

— Ты можешь спрятать это у себя… э-э-э… внутри?

— Пожалуй, да, — ответил робот. — Хотя я буду чувствовать себя так, будто у меня несварение желудка. Почему бы тебе не проглотить его? У тебя ведь тоже есть пустой желудок.

— Очень смешно. Вот, возьми и пояс мисс Джонс.

Недовольно ворча, Норби убрал оба защитных устройства, в то время как Олбани посадила аэрокар на мостовую. Разумеется, за ними следовал вражеский эскорт, и, когда инговцы высыпали из своих машин, Олбани с Джеффом сразу же сдались в плен, но при этом на их лицах возникло презрительно-высокомерное выражение. По крайней мере, они постарались так выглядеть, что было особенно тяжело Джеффу, державшему Норби под мышкой. Тот изо всех сил стремился казаться обычным бочонком.

Полицейский участок Центрального парка располагался в старом кирпичном здании, окруженном аурой многовековой истории, немного подпорченной неряшливым видом. Проще говоря, дом давно нуждался в капитальном ремонте.

Слай и Фистер втолкнули Джеффа и Олбани в трансмиттерную комнату. Несмотря на хронический недостаток муниципальных средств и героические усилия членов городского совета, на трансмиттерах для полиции не экономили. Каждый полицейский участок был обязан иметь один трансмиттер на тот случай, если понадобится гнаться за преступником через космическое пространство.

Джефф по-прежнему держал Норби под мышкой. Глядя на него, Слай скорчил мрачную гримасу.

— Я не позволю тебе таскать с собой эту бочку, Уэллс, — проворчал он. — Однажды она уже набила мне шишку на затылке, но больше тебе не придется пользоваться ею как холодным оружием. Отдай бочку мне. Я пущу ее на переплавку или использую для балласта. А может быть, мы просто расплющим ее кузнечным молотом.

Мальчик плотнее прижал робота к себе.

— Мне нужен этот бочонок, — ответил он. — Это прибор, необходимый для… для поддержания моего здоровья.

— Ты собираешься убедить меня, будто носишь в этой ржавой посудине свою искусственную почку?

Джефф промолчал.

— И я полагаю, без нее ты умрешь?

— Я… э-э-э… — Кадету очень не хотелось лгать, но Слай ответил за него.

— Ты не обманешь меня, глупый мальчишка, — с алчным блеском в глазах произнес он, — Такому здоровому парню не нужны никакие медицинские приборы. Готов поспорить, что в этой бочке хранятся деньги Уэллсов, а может быть, и золото. А ну давай ее сюда!

— Не стой здесь, Джефф, — прошептал Норби. — Отступи в трансмиттер.

Мальчик помедлил, раздумывая о том, что может быть на уме у его робота, и внезапно ощутил толчок в бок.

— Торопись!

Олбани уже стояла в трансмиттере. Фистер и Слай находились по обе стороны от Джеффа, стоявшего спиной к аппарату. Толчок заставил кадета отпрыгнуть назад, и одновременно с этим руки Норби вытянулись во всю длину, вытолкнув Слая и Фистера за дверь трансмиттерной комнаты.

Моментально оценив обстановку, Олбани захлопнула дверь и заперла ее.

— Что теперь? — спросила она. — Трансмиттерный механизм включается снаружи.

— Может быть, — сказал робот, прислонившись к двери. — Но я могу включить его на расстоянии. Разве я не говорил тебе, какой я изобретательный?

— Сейчас они высадят дверь, и… — прошептала девушка.

— Я уже почти закончил, — произнес Норби.

— Но нам нужно попасть туда, куда они забрали Фарго! — в отчаянии воскликнул Джефф.

— Я ощущаю его присутствие, — отозвался робот. — И сейчас настраиваю координаты так, чтобы попасть прямо туда. По крайней мере, я на это надеюсь.

Желудок мальчика ухнул куда-то вниз. У него закружилась голова, в глазах потемнело. Когда Джефф пришел в себя, то увидел, что они находятся в другом трансмиттере. Он поднялся на ноги и протянул руку Олбани, помогая ей встать. Она отряхнулась с раздосадованным видом.

— У тебя не слишком хорошо получилось, Норби, — упрекнул Джефф.

— Вряд ли мы можем винить твоего робота, — примирительно произнесла Олбани. — Трансмиттер старый и не слишком надежный. За последние пять лет городские трансмиттеры ни разу не ремонтировались.

— Норби, ты сможешь открыть эти двери? — спросил Джефф.

— Минутку. Так… А на другой стороне мы найдем твоего брата.

Двери открылись, и они вошли в огромную серую комнату. Высоко над ними виднелся стеклопластовый купол, за которым не было ничего, кроме тусклого клубящегося тумана.

— А может быть, и не найдем, — упавшим голосом закончил робот.

— Где, во имя небес, мы находимся? — прошептала Олбани.

— Думаю, что не на Земле, — ответил Джефф. — Норби! Куда нас занесло?

— Есть на Земле город под названием Титан? — поинтересовался Норби.

— Какой город?

Робот указал на ящик, стоявший у стены. По крышке шла надпись старым, неудобным для чтения готическим шрифтом.

— Что там написано? — спросил Джефф.

— Это колониальный германский. Еще один язык, которому я могу тебя научить. Он может пригодиться в любом месте за поясом астероидов.

— За поясом астероидов?! — воскликнул мальчик. — Что там написано? Меня не волнует, пусть это будет хоть санскрит. Читай, что там написано!

— Там написано: «Собственность наблюдательного поста Титан». Полагаю, Титан — это город в германском секторе европейского региона, и, значит, я лишь совсем немного ошибся в расчетах.

— Титан — это спутник Сатурна, — раздраженно объяснил Джефф. — И ты ошибся на много миллионов миль.

— Ты уверен? — Норби был растерян. — Впрочем, это могло случиться с каждым.

— Разумеется, уверен! Какое место на Земле может находиться под космическим куполом? Посмотри наверх. К твоему сведению, Титан обладает мощной атмосферой, состоящей в основном из азота при температуре, близкой к переходу в жидкое состояние. Если бы по твоей вине мы оказались снаружи купола, то я и мисс Джонс умерли бы ужасной смертью.

— Как вы могли оказаться снаружи купола? — закричал робот. — Я ощущал присутствие человеческих существ и думал, что это Фарго. Я не виноват, что его здесь не оказалось.

Он повернулся к панели управления трансмиттером. Джефф снова потерял сознание.

— Мы на месте! — воскликнула Олбани. — Это Космическое управление. Слава небесам, мы в безопасности! Норби, ты заслужил медаль.

— Нет, не заслужил, — сердито возразил кадет. — Он заслужил заряд бластера в днище его бочонка. Эти люди не носят мундиры офицеров Космического управления.

— Ты уверен? — спросила девушка.

— Посмотрите на них повнимательнее.

Двое мужчин приближались к ним, приготовившись к атаке.

— Долой врагов Инга Несравненного! — завопили они, устремляясь вперед.

— О нет, — простонала Олбани. — Они пробрались даже сюда!

Один из нападавших поравнялся с ней, но как будто споткнулся на бегу и полетел кувырком.

— Видел? — спросила Олбани с довольным видом. — Сработало! На тренировках меня учили дзюдо и технике рукопашного боя, но я не думала, что мне доведется так скоро применить свое умение… о-о-ох!

Второй мужчина подскочил к девушке сзади и обхватил ее рукой за шею. Джефф кинулся на выручку.

— Нет, позволь мне самой справиться с ним, — сдавленным голосом попросила Олбани.

— Разберись с другим.

Первый мужчина, шатаясь, начал подниматься на ноги. Джефф отступил в сторону, чтобы дать ему встать, но Норби лягнул его, и тот снова полетел лицом вниз. Потом робот взмыл в воздух, выключил свой антиграв и с глухим стуком приземлился на спину врагу, выбив из его легких весь воздух.

Тем временем Олбани раскачивалась взад-вперед вместе со вторым мужчиной, пытавшимся усилить захват на ее горле. Стремительно она ткнула локтем в его солнечное сплетение, потом топнула по носку его ноги тяжелым полицейским ботинком и одновременно расквасила ему нос ударом своего затылка. Подручный Инга завопил и отпустил ее. Девушка схватила его за запястье, развернулась на каблуках и завела ему руку за спину. Когда он наклонился, она подкинула его на бедро, рванула и мощным движением завершила бросок. Пролетев через комнату, мужчина сильно ударился плечом о стену и отлетел на пол, издавая утробные звуки.

— Давай вернемся в трансмиттер, пока не подоспели остальные, — предложила Олбани. Как только они вошли в трансмиттер и заперли за собой дверь, Норби извлек из своего бочонка тонкую, плоскую металлическую ленту и прижал ее к стене.

— Мне следовало сделать это с самого начала, — пробормотал он. — Это намного усиливает мою чувствительность и сосредоточенность. Однако для этого требуется много энергии, а кто знает, когда мне удастся получить следующий глоток электричества?

— На этот раз ты засек Фарго? — озабоченно спросил Джефф.

— Да. Теперь точно, никаких ошибок.

У мальчика снова закружилась голова, но на этот раз он умудрился не потерять сознания.

— Этот трансмиттер находится в лучшем состоянии, — заметил Норби. — Думаю, сейчас мы увидим Фарго.

Двери открылись.

— Теперь я абсолютно уверен, — торжествующе произнес робот. — Вот он!

Они оказались в огромном зале, задрапированном знаменами и штандартами, вдоль стен выстроились вооруженные люди. В центре зала находилась платформа, на которой стояло роскошное кресло, символизирующее императорский трон. Фарго, скрестив руки на груди, сидел на краю платформы, а кто-то одетый в металл до такой степени, что выглядел очень похожим на робота, восседал на троне.

— А вот и компания! — обрадовался Фарго. — Прекрасная Олбани Джонс, мой находчивый братец и его изящный бочонок. Как вам удалось найти меня? И почему вы не привели с собой штурмовой отряд?

— Молчать! — противным металлическим голосом проскрипела фигура на троне.

— Инг будет говорить! — саркастически объявил Фарго. — Пусть все молчат, пока я не представлю новоприбывших суду Инга Невинного, Инга Несравненного! Обратите внимание на хрипы в его голосе. Посмотрите на великолепный алюминий его костюма, скрывающий хилое тельце, на лицевую маску, избавляющую присутствующих от вида его безобразной физиономии. Почувствуйте его низменные чувства, а также…

Человек на троне раздраженно взмахнул рукой. Охранник подошел к Уэллсу и угрожающе поднял оружие.

— Поскольку Инг боится слов, хотя достаточно храбр в нападении, когда его силы превосходят раз в сто, то я умолкаю, — сказал Фарго.

Олбани и Джефф подошли к нему. Мальчик держал бочонок, который был плотно закрыт.

Резкий, скрипучий голос Инга зазвучал снова:

— Итак, перед нами два брата, которым, без сомнения, много известно о флоте и о Космическом управлении. То, что знают они, узнаю и я.

В его голосе слышалось нескрываемое презрение.

— Кроме того, в нашем распоряжении есть леди-полицейская, имеющая богатого папашу, который поможет мне захватить Землю, если хочет, чтобы его маленькая девочка вернулась обратно в целости и сохранности. А также я вижу нечто напоминающее бочонок. Дай его мне, Джефф Уэллс.

Тот промолчал и крепче прижал Норби к себе.

— Упрямство не доведет тебя до добра, — произнес Инг. — Мне говорили, что это любопытный бочонок, с руками и ногами, которые он может выпускать по собственному желанию. Я хочу изучить его. Отдай его мне, мальчишка, иначе и вырву его вместе с твоими руками!

— Подойди ближе к мисс Джонс, — едва слышно сказал Норби из-под шляпы.

Джефф осторожно отступил в сторону. Вскоре его локоть прикоснулся к плечу Олбани.

— А теперь оба подойдите к Фарго. Нам всем нужно соприкасаться, — тихо объяснил робот.

— Я прикоснусь к нему, — прошептала Олбани. — Но что из этого выйдет?

— У меня есть гениальная идея, — заявил громко Норби.

— Он разговаривает! — воскликнул Инг. — Это робот, и я хочу получить его. Я — император! Мои приказы должны выполняться беспрекословно.

— История всех земных империй заканчивалась довольно печально, — заметил Фарго (Олбани прислонилась к плечу Фарго, а Джефф — к плечу девушки). — Позволь мне рассказать тебе о Наполеоне Бона…

— Молчать! — завопил Инг. — Сержант, принесите мне этого робота. Убейте женщину, если кто-нибудь попытается сопротивляться.

— Ловите защитные экраны! — неожиданно крикнул Норби. Он бросил один пояс Олбани, а другой — Фарго. Затем он крепко прижался к Джеффу и издал странный жужжащий звук.


Глава 7


ГИПЕРПРОСТРАНСТВО


— Великий космос! — воскликнул Норби.

— Где мы? — спросил Джефф, глядя на странный замок, стоявший на вершине холма перед ними. Уступами сады спускались вниз по склону, а совсем рядом возвышался еще один элегантный замок — миниатюрная копия первого.

— Первым делом я перенес Фарго и Олбани из здания наружу, — торопливо объяснил робот. — Это даст им время для подготовки. Обладая личными защитными экранами, а также боевыми искусствами Олбани и сообразительностью Фарго — ты всегда рассказывал мне, какой он умный, — им можно попытаться контратаковать…

— Да, да, — нетерпеливо перебил Джефф. — Но куда мы попали?

— Вообще-то, я пытался доставить нас в Космическое управление, — ответил Норби, немного приподняв шляпу. — Я помнил координаты, полученные от Мака много лет назад, но, возможно, они оказались неправильными.

— Да, да, — еще более нетерпеливо произнес Джефф. — Но ты можешь объяснить, где мы находимся?

— К сожалению, должен признать, это место мне незнакомо.

Мальчик в отчаянии огляделся. Местность была очень приятной. Ярко светило солнце, веял легкий ветерок. Тишину нарушал лишь шелест листвы.

— Ты можешь хоть что-нибудь сделать правильно? Твоих оправданий не всегда бывает достаточно.

— Я пытаюсь, но это непросто, — сконфуженно ответил Норби. — Я хотел, чтобы мы стали партнерами. Но теперь я понял, что совершил огромную ошибку. Ты недоволен таким запутанным роботом, как я. Постараюсь доставить тебя домой, Джефф, а сам останусь здесь, и ты избавишься от меня.

— Ну уж нет! — сказал кадет. — Я никогда не захочу избавиться от тебя. И мне не важно, насколько ты запутанный: я буду распутываться вместе с тобой. — Он погладил Норби и добавил: — Жаль, что ты такой твердый. Тебя трудно обнять.

— Ничего, — прошептал Норби. — Все равно обними меня. Я так рад, что ты хочешь остаться со мной!

— И я тоже, — сказал Джефф. — Но мне все-таки хочется выяснить, где мы находимся.

В это время из маленького замка что-то вышло. На вид это «что-то» весьма напоминало динозавра, только маленького.

— Миниатюрный аллозавр? — неуверенно произнес мальчик, отступив назад.

Существо приблизилось к нему; оно было даже меньше, чем Норби. Его шею украшал золотистый воротник. Помахивая хвостом, оно издало несколько щебечущих звуков.

— Он разговаривает или просто стрекочет? — спросил Джефф, испытывая острое желание протянуть руку и погладить рептилию по голове.

— Разве ты не понимаешь? — спросил Норби. — Я все время забываю, что ты не лингвист. Он — или, вернее, она — говорит, что ты очень милый.

— На мой взгляд, она тоже очень мила, но что делает на Земле миниатюрный динозавр? И почему она разговаривает?

— Я не думаю, что мы на Земле, — пробормотал робот.

— Но ты понимаешь ее язык. Разве это не означает, что ты должен знать, куда мы попали?

— Сказать по правде, я не знаю, почему я понимаю этот язык. Пока не услышал его, я не имел представления, что он хранится в моих банках памяти. И не помню, приходилось ли мне бывать здесь раньше. Если только… если только это не то место, которое я видел во сне.

— Но что ты сделал, чтобы попасть сюда?

Джефф почувствовал, что динозавр ласково трется о его руку. Он машинально стал гладить маленькое существо по голове.

— Я всего лишь сместился через гиперпространство. Поэтому так трудно вернуться обратно. Я всегда могу вернуть тебя обратно в обычном космосе, но…

— Ты прошел через гиперпространство без трансмиттера? — обалдел кадет. Норби отступил на шаг назад.

— Это незаконно? — с беспокойством спросил он.

— Это невозможно! Никто не может…

— Но я это сделал.

— Настоящее гиперпространственное путешествие! Как это у тебя получается?

— Я думал, все знают, как это делается.

— Ну хорошо. Как ты это делаешь? Норби немного подумал и сказал:

— Я знаю, как это делается, по я не знаю, как это делается.

— Бессмыслица какая-то!

Джефф сидел на траве. Маленький динозавр положил свои передние лапы ему на колени и прижался головой к его плечу, издавая тихие мурлычущие звуки «граффл, граффл, граффл». Мальчик гладил длинную шею с бугорчатыми выступами, сбегавшими вниз по всему туловищу до кончика хвоста.

— Ты знаешь, как поднять руку? — спросил Норби.

— Конечно, знаю.

— Но знаешь ли ты, как ее поднять? Ты можешь точно объяснить, что ты делаешь для того, чтобы поднять руку? Какая сила заставляет ее подниматься?

— Я просто решаю поднять руку, и она поднимается.

— Так вот: я просто решаю пройти через гиперпространство и делаю это. Я могу попасть куда угодно в одно мгновение. Но я не знаю, как это у меня получается.

— Но, Норби… Получается, что ты — самое ценное существа во всей Солнечной системе!

— А ты сомневался?

— Нет, в самом деле! Никто не знает, как проходить через гиперпространство без трансмиттера. Если любой человек сможет освоить твой метод, это станет величайшим открытием нашей эпохи. — Джефф продолжал машинально гладить динозавра. — Я сам мечтал об этом открытии. Поэтому хочу закончить Академию с отличием и узнать все о гиперпространственной теории. Гиперпространственные путешествия без трансмиттеров — моя самая заветная мечта. Теперь, с твоей помощью…

— Я сказал лишь, что умею это делать, но не более того. Ты поэтому хочешь остаться со мной, Джефф? Потому, что я знаю, как путешествовать в гиперпространстве?

— Нет. Я сказал, что рад твоему обществу, еще до того, как узнал о твоих способностях. Но теперь я вдвойне рад. — Мальчик прижимал маленького динозавра к себе, по-прежнему не обращая на это внимание. — Ну хорошо, раз уж ты попал сюда, то что это за место?

— Но это совсем другое, Джефф. Я знаю, как путешествовать, но, похоже, пока не могу правильно рассчитать. Я собирался отправиться в Космическое управление, но ошибся в расчетах. И не знаю, куда мы попали, хотя и понимаю язык этого существа.

Джефф взглянул на динозавриху и внезапно понял, что она лижет его ухо своим теплым, сухим язычком. От неожиданности он свалился на спину, выпустив это ласковое существо. Она поднялась и расправила кожистые гребни по обе стороны от позвоночника.

— Крылья! — ахнул кадет. — У нее есть крылья! Это птеродактиль, летающий ящер!

— Чепуха, — фыркнул Норби. — Любой дурак знает, что это дракон.

— Драконы — мифические животные.

— Только не здесь.

— Почему ты так уверен? Ты даже не представляешь, где это «здесь».

— Какая-то часть меня знает, но я не могу подстроиться к ней. Мне очень жаль. Я настолько запутанный, что, наверное, меня следует отправить на переплавку.

— Не раньше чем мы вернемся обратно. И я так или иначе никому не позволю трогать тебя. Но пожалуйста, верни нас обратно! Это очень важно.

— Только не сердись, Джефф. Я постараюсь. Видимо, я перенес нас очень далеко от Солнечной системы. Если бы я только мог вспомнить — куда! Какая-то часть меня была здесь раньше, иначе почему мне снилось это место?

— Знаешь… готов поспорить, что все дело в инопланетных деталях, которые Мак-Гилликадди использовал для твоей починки. Твоя инопланетная часть — что бы она собой ни представляла — когда-то находилась здесь, и тебя просто потянуло к этому месту вопреки всякой логике.

— В этом случае… Эй! — Норби опрокинулся, когда драконица внезапно вскочила и толкнула его на бегу. Она устремилась к маленькому замку.

Джефф помог роботу встать.

— У маленьких драконов всегда были плохие манеры, — заметил Норби, — Помню один случай… — Он помолчал, а затем обескуражено сказал: — Нет, ничего не помню. На какое-то мгновение мне показалось, будто я вспомнил все о драконах, но это не так.

— Ты снова озадачиваешь меня.

— Я ничего не могу поделать. Может быть, мы застрянем здесь надолго и не сумеем помочь Фарго и Олбани справиться с Ингом.

— Я хочу есть. Ладно, это не беда; для себя я что-нибудь найду. Но как быть с тобой? Ты же не сможешь подключиться здесь к электрической розетке. Ты будешь голодать. Может быть, хотя бы это заставит тебя вспомнить, как вернуться обратно?

— На самом деле я не способен голодать. Электрические розетки — это что-то вроде закуски в промежутках между едой. Для настоящей подзарядки я ныряю в гиперпространство. Туда я могу отправиться откуда угодно в любое время. В гиперпространстве содержится безграничная энергия. Тебе стоит попробовать ее.

— Я бы попробовал, будь у меня такая возможность, — пробормотал Джефф. — На что похоже гиперпространство?

— Ни на что.

— Очень вразумительный ответ.

— В самом деле! Гиперпространство — это ничто. Это не пространство и не время. Там нет ни верха, ни низа, нет «где» и «когда». Когда я нахожусь там, то могу ощущать… ну, как бы… как бы рисунок, которого на самом деле там нет, но который находится там, поскольку он и есть то, чем является настоящая Вселенная. Рисунок, потенциально присутствующий в гиперпространстве…

— Норби!

— Что ж, я не говорил, что смогу это объяснить. Не получилось. Но я твердо знаю, что гиперпространство обладает потенциалом — я хочу сказать, оно потенциально является всем, чем угодно, как будто в нем есть резервная энергия, которая используется для создания Вселенной. Но в то же время эта энергия является частью гиперпространства…

— Ты снова углубляешься в дебри. Как создается Вселенная?

— Я думаю, это происходит, когда точка в гиперпространстве внезапно обретает «где» и «когда». Как это происходит или случается, находится за пределами даже моего понимания, не говоря уже о жителях Солнечной системы. И даже если я смогу объяснить тебе, ты не в состоянии это понять.

— Спасибо за высокую оценку моих умственных способностей. На самом деле я хочу знать лишь одно: можешь ли ты вытащить нас обратно в Солнечную систему?

— Само собой! Мне просто нужно настроиться на образ в гиперпространстве и узнать, куда отправляться.

— В таком случае поторопись. К нам приближается большой дракон!

— Наверное, мать маленькой драконицы хочет поблагодарить нас за ласковое обращение с ее дочерью, — предположил Норби, попятившись к Джеффу.

— Не слишком рассчитывай на это, — сказал тот. Бежать не имело смысла. У драконицы были длинные сильные ноги и крылья в придачу. Она едва достигала Джеффу до подбородка, но в ее пасти сверкали двойные ряды острых зубов. Она защебетала точно так же, как маленькая драконица, только гораздо громче.

— Что она говорит? — прошептал мальчик.

— Она говорит, что мы инопланетяне и нас нужно отвести к Великой драконице, чтобы научить разговаривать на нормальном языке.

— Чего же ты ждешь? Скажи ей, что умеешь говорить на их языке.

Норби издал быстрые переливы. Драконица ответила такими же звуками.

— Джефф, — простонал робот. — Давай уйдем прямо сейчас! Эта глупая рептилия оскорбила меня.

— Что она сказала?

— Она назвала меня бочонком, от которого пахнет гвоздями.

— Полагаю, она права. В нем действительно когда-то хранились…

— Можешь не заканчивать. Мы уходим.

— Нет, остаемся. Если мы убежим без оглядки, то заблудимся еще больше, чем сейчас. Давай послушаем, что она нам скажет.

Но драконица молчала. Вместо этого она наклонилась вперед, выхватила Норби из рук мальчика, а затем куснула Джеффа в шею. Облизнув губы, она поморщилась, словно попробовала на вкус что-то неприятное. Потом осторожно положила робота на землю и вернулась в замок.

— Норби, помоги! Драконица укусила меня! Она, наверное, бешеная. Меня укусил бешеный драконий вампир!

— Укус неглубокий, — сообщил робот, осматривая шею Джеффа. — Просто царапина. Даже крови почти нет. У меня такое ощущение, что она укусила тебя не случайно.

— У меня такое ощущение, что мне больно! А она всего лишь хотела, попробовать, каков я на вкус. В следующий раз она сделает из меня отбивную. Ты хочешь, чтобы меня съели драконы? Думай, ты, тупой бочонок! Верни нас домой! Отправь нас куда угодно: мне уже все равно, заблудимся мы или нет!

«Мой дорогой сэр, нет надобности так возбуждаться. Кем бы вы ни были, вы должны понимать, что для двух разумов необходимо нормальное общение».

У Джеффа отвисла челюсть.

— Норби, я только, что слышал голос у себя в голове!

«Чтобы иметь возможность общаться с вами, мне пришлось попробовать вашу сущность на вкус, поскольку вы не понимаете звуковой речи».

— Послушай, со мной кто-то разговаривает!

— Это та самая хулиганка, Джефф. Драконица-мать. Не отвечай.

«Подождите, пока я не продезинфицирую себя и свое дитя. Мы прикасались к вам, а поскольку вы инопланетяне, то, должно быть, в вас кишат микробы…»

Джефф перевел дыхание.

— Это в тебе кишат микробы! — завопил мальчик. — Я наверняка заразился бешенством от твоего укуса. Где уж вам пользоваться зубной пастой, с такими-то зубами!

«Джентльмены так не выражаются. Я пользуюсь зубной щеткой и пастой так же, как и моя дорогая маленькая дочь Заргл. Видимо, вам лучше уйти. Ни один уважающий себя джемианец не захочет вас видеть. Сейчас я помещу гиперпространственные координаты этого мира в банк памяти вашего старого бочонка…»

— Старого бочонка? — взъярился робот.

«…и поблагодарю вас за уход».

— У тебя есть координаты, Норби?

— Да, но я не буду ими пользоваться. Не буду, если они получены от нее. Я не…

— Используй эти координаты немедленно, иначе я голыми руками разберу тебя на части и перепутаю так, что ты никогда не распутаешься!

Драконица появилась в дверях замка, держа дитя на руках и угрожающе взмахивая крыльями.

«Прочь! Прочь, грубые чудовища!»

— Давай же, Норби!

— Я стараюсь. Но ты в самом деле грубое чудовище, если угрожаешь так жестоко расправиться со мной, хотя всего лишь полчаса назад ты утверждал, будто любишь меня.

— Я действительно люблю тебя, но не сейчас рассуждать об этом. Поторапливайся!

— Дай мне сосредоточиться. Если ты будешь кричать и торопить меня, то я запутаюсь еще больше.

— Должен ли я напоминать тебе, что ты и без того невероятно запутан?

— Ну хорошо. У меня есть координаты этого мира, у меня есть земные координаты, и я сосредоточиваюсь на твоем брате. А теперь раз… два — надеюсь, это сработает… три…

Они летели над островом Манхэттен, и Центральный парк казался лишь полоской зелени далеко внизу.

— Мы летим слишком высоко, Норби, — крикнул Джефф, крепко державший робота под мышкой. — Спустись ниже, но не слишком быстро.

— Ты закрываешь ладонью два моих глаза. Я могу видеть только облака и голубое небо. О’кей, так лучше. Спускаемся!

— В парке какая-то толпа, — заметил кадет. — Они окружают полицейский участок. Спустись еще ниже; посмотрим, что там творится.

— А что, если мы приблизимся на расстояние выстрела из бластера? — спросил робот.

— Старайся держаться на безопасном расстоянии.

— Тебе легко говорить. Ведь летишь-то не ты.

— Давай же, Норби! Пониже!

Толпа бестолково сгрудилась, словно люди не знали, что им делать дальше. Многие собрались на прилегающих улицах, где не было движения транспорта. Группа инговцев стояла перед зданием полицейского участка с бластерами наготове.

— Расходитесь, мятежники! — кричал их главарь, — Расходитесь, иначе мы покроем парк вашими мертвыми телами!

— Ты полагаешь, он готов выполнить свою угрозу? — спросил Норби.

— Не знаю, — ответил Джефф. — Если Инг одержит победу ценой большой крови, он вызовет всеобщую ненависть к себе. Думаю, он это понимает и постарается захватить власть безболезненно. И все же если его люди потеряют самообладание…

— Похоже, они близки к этому. Смотри, там твой брат и его подруга из полиции. Видишь защитные экраны?

— Вперед, граждане, — послышался мощный голос Фарго. — Спасем наш любимый остров от Инга Бесчестного и его бандитов! Следуйте за мной!

Но на его призыв никто не откликнулся. Люди продолжали пребывать в нерешительности.

— Тебе легко говорить: «Следуйте за мной!» — крикнул кто-то. — У тебя есть защитный экран, а у нас нет.

— Хорошо, — крикнул в ответ Фарго. — Смотрите на нас, а потом присоединяйтесь. Давай, Олбани, отнимем у них бластеры!

— Возьмите их живыми! — скомандовал главарь шайки. — Инг заплатит большую награду за эту парочку!

Сражение началось. Фарго атаковал, молниеносно блокировав удар рукояткой бластера, а затем нанес своему противнику сильнейший удар в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам и на некоторое время, потерял интерес к схватке.

Олбани Джонс обошла другого инговца, подманивая его к себе, словно пугливого зверька. Когда он бросился на нее, она развернулась и наклонилась, приняв удар на свое бедро. Потом схватила мужчину за запястье и перебросила его через себя на другого громилу. Оба растянулись на земле.

— Так их! — радостно завопил Норби. — Вырубить всех до единого!

— Их слишком много, — заметил Джефф. — Фарго и Олбани вскоре будут задавлены числом нападающих, если толпа им не поможет. Норби, отвези меня в другую часть парка! Может быть, птицелюбы все еще там.

— Какая от них польза?

— Мне нужна их предводительница, мисс Хиггинс. Меня поразили два ее качества: бесстрашие и энтузиазм. Это как раз то сочетание, в котором мы сейчас нуждаемся. Полетели, Норби! Если мы не сможем найти ее, нам самим придется присоединиться к Фарго, хотя нас одолеют, даже если будем вчетвером.

Они зигзагами летели над Центральным парком, высматривая небольшую группу людей под руководством женщины, одетой в твидовый костюм.

— Что сможет сделать одна безумная женщина, Джефф? — с сомнением спросил Норби.

— Точно не знаю, но я почему-то уверен, что она мажет нам помочь. И она не безумная. Она энтузиастка.

— Это они?

— Может быть. Спустись пониже и давай приземлимся на другой стороне, возле тех деревьев. Я не хочу напугать их.

Джефф и Норби осторожно выглянули из-за деревьев.

— Это она! — воскликнул мальчик. — Мисс Хиггинс! Мисс Хиггинс! Дама остановилась и огляделась:

— Да, в чем дело? Кто-то увидел ушастую сову?

— Это я, мисс.

Некоторое время мисс Хиггинс непонимающе смотрела на Джеффа.

— Ах да, — наконец узнала она. — Молодой человек и его маленький братик. Вы встретились с нами на рассвете, а теперь желаете присоединиться к нашей послеполуденной прогулке? Как мило с вашей стороны!

— Не совсем так, мисс Хиггинс, — сказал кадет. — Мы пришли к вам из-за Инга и его приспешников. Они пытаются захватить парк.

— Наш парк? Значит, это они устроили невообразимый шум полчаса назад? Они распугали птиц и чуть не сорвали наши послеполуденные наблюдения.

— Боюсь, вы правы, мисс.

— Как они посмели?!

— Возможно, вы сумеете остановить их, мисс Хиггинс. Там целая толпа сердитых патриотов, но им нужен лидер.

— Где они? — крикнула отважная дама, размахивая своим зонтиком. — Ведите меня к ним. Наблюдатели, ждите здесь и следите, не появятся ли кардиналы или голубые сойки. Помните: кардиналы красные, а сойки — голубые!

— Мы торопимся, мисс Хиггинс, — произнес Джефф. — Не могли бы вы взять меня за руку?

Дама густо покраснела:

— Полагаю, в этом нет ничего страшного. Вы еще очень молоды. Мальчик взял ее за руку, обнял за талию и сказал:

— Все готово, Норби. Вверх на полную мощность! Ты сможешь вынести двоих!

— Что вы делаете, молодой человек? — возмущенно вскрикнула мисс Хиггинс. В следующее мгновение она ахнула, поднимаясь в воздух.

— Отправляемся к участку, — крикнул Джефф. — Сражение еще не закончилось.

— Какой прекрасный вид! — воскликнула мисс. — Вот самый лучший метод наблюдения за птицами! Мы сможем следовать за ними в полете.

Фарго и Олбани окружали со всех сторон. Инговцы приближались с большой осторожностью, но исход схватки, казалась, был предрешен. Несколько охранников стояли лицом к толпе, удерживая людей на расстоянии, направив на них бластеры.

— Спускайся, Норби, — сказал Джефф. — А вы, мисс Хиггинс, видите толпу на этих бандитов?

— Само собой, — грозно сказала она. — Варвары!

— Мы идем, Фарго! — крикнул мальчик.

Они приземлились. Мисс Хиггинс быстро отбежала в сторону, а Норби подкатился к ближайшему инговцу и ткнул его под коленки, повалив на спину. Одна из рук Норби моментально вытянулась и выхватила бластер. Робот передал оружие Джеффу.

Тем временем мисс Хиггинс строевым шагом подошла к толпе, размахивая своим зонтиком, и закричала, призывая к наступлению:

— Вперед, трусы! Вы собираетесь стоять здесь и смотреть, как эти хулиганы захватывают ваш парк? Центральный парк предназначен для добропорядочных граждан, а не для бандитов. Спасите ваш парк, если у вас осталась хоть крупица мужества! Или вы хотите, чтобы я все сделала в одиночку? Я слабая пожилая женщина, но я пойду. Кто последует за мной? Вперед, мои солдаты! Наше дело правое, мы победим!

Она рванулась вперед, высоко подняв зонтик.

— Ура, мисс Хиггинс! — неожиданно завопил Норби. Толпа ревом подхватила его крик:

— Ура, мисс Хиггинс! Ура, мисс Хиггинс!

Масса людей двинулась вперед. Охранники моментально развернулись и побежали к зданию полицейского участка. Обезумевшие от ярости люди двинулись за ними.

Джефф удержал Норби, который хотел броситься следом.

— Нет, не надо. Там справятся и без нас. Теперь мы должны попасть в Космическое управление. Ты сможешь это сделать, если я дам тебе правильные координаты?

— Конечно. Отправимся прямо через гиперпространство.

— У тебя хватит энергии?

— Не сомневайся. Я заправился в гиперпространстве, когда мы покидали планету драконов.

— Отлично. Кстати, должен сказать, что переход через гиперпространство очень приятен. Я ничего не почувствовал. Это было так же, как моргнуть или икнуть всеми своими внутренностями.

— Это потому, что у меня есть встроенный гиперпространственный экран, — с гордостью сказал Норби. — Разве я не говорил тебе, что старина Мак был гением? Мне не нужен трансмиттер. Я сам — живой трансмиттер. Если ты крепко держишь меня, то перемещаешься вместе со мной.

— Как ты узнал в тот раз, что я собираюсь крепко держать тебя?

— Просто догадался.

— А что бы случилось со мной, если бы ты ошибся?

— Тебе бы не поздоровилось, Джефф, но ты же знаешь, что я никогда не ошибаюсь.

— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Ну-ну, успокойся. С тобой бесполезно разговаривать, когда ты в таком состоянии. Дай мне координаты Космического управления. О’кей, поехали!


Глава 8


МАСКИ СБРОШЕНЫ


— О-ох! — простонал Джефф. На этот раз он приземлился на бок, держа Норби в руках. У него ужасно ныло правое плечо.

— Где мы? — прошептал робот, выглядывая из-под шляпы. — Я доставил нас в нужное место?

— Да, — отозвался кадет, с приглушенным стоном приняв сидячее положение.

— Меня еще называют Безошибочный Норби, — гордо сообщил робот.

Джефф огляделся и увидел, что находится в центре собрания высших офицеров Космического управления, включая и адмирала Йоно, у которого был такой вид, словно он вот-вот взорвется.

За спиной мальчика виднелась открытая дверь, ведущая в трансмиттерную комнату Космического управления.

— Он заработал! — крикнул один из офицеров, устремляясь туда мимо Джеффа.

— Должно быть, этот мальчик переместился по трансмиттеру, не устоял на ногах и выкатился наружу, — сказал другой офицер. — Неужели никто не видел его? Что у нас за Служба безопасности? Не хватали еще, чтобы Инг собственной персоной появился среди нас.

— Я видел его, — рокочущим басом отозвался Йоно. — И полагаю, что каким бы образом кадет Уэллс ни прибыл сюда, вы обнаружите, что трансмиттер снова не работает.

«Снова», а не «по-прежнему». Адмирал постарался даже не намекать на то, что видел собственными глазами: явление мальчика из ниоткуда.

«Хороший человек, — подумал Джефф. — Сообразительный и готовый вступиться за всех честных кадетов».

— Могу я поговорить с вами наедине, адмирал? — спросил он.

Йоно задумчиво погладил подбородок и кивнул офицерам, отпуская их этим привычным жестом. Все ушли.

— Мой робот… — начал было Джефф.

— Ты купил этого робота на те деньги, что я тебе дал? — спросил адмирал. — И это все, что ты смог достать?

Норби заворочался, но мальчик пихнул бочонок сзади, чтобы тот молчал.

— Это очень хороший робот, — сказал кадет. — Он обладает необыкновенными способностями, хотя и довольно непредсказуем. И он может мгновенно обучить меня марсианскому суахили. Он также хороший инженер и может починить ваш трансмиттер. Инг и его прихвостни захватили Манхэттен, но…

— Мы знаем об этом. Он предъявил нам ультиматум о полной капитуляции и настаивает на том, чтобы его называли императором. Я предполагаю, что трансмиттер не сломан, а контролируется с другой стороны. — Йоно пристально посмотрел на Джеффа. — Что ты об этом скажешь?

— Разве вы не собираетесь что-нибудь предпринять?

— Я определенно не собираюсь капитулировать, — ответил Йоно. — Но нам нужно быть осторожными. Весь Манхэттен попал к Ингу в заложники. Он может захватить и остальную Землю, если только не…

— Если не что, сэр?

— Если твой брат не сможет что-нибудь сделать. Он был моим ближайшим советником в этих делах. Он предполагал, что Инг нанесет первый удар по Манхэттену, и заранее принял меры.

— Какие меры?

— Увидим, — спокойно ответил адмирал. — А пока скажи, что ты собираешься предпринять, кроме починки сломанного трансмиттера.

— Можно мне посоветоваться с Норби, сэр? Так зовут моего робота.

— Валяй, кадет.

Джефф наклонился над шляпой Норби и прошептал:

— Что теперь?

Ответ робота прозвучал так тихо, что мальчик ничего не расслышал. Поэтому он наклонялся все ниже, пока его нос не прикоснулся к шляпе Норби. В следующее мгновение он ощутил укол электричества и выпрямился с громким «ой!». Робот вытянул руку и плотно обхватил правую ногу Джеффа.

«Я не хочу, чтобы адмирал слышал нас. Если он даст нам маленький корабль, я могу кое-что там переделать и совершить гиперпрыжок на Землю».

Джефф с трудом перевел дыхание, не понимая, как он слышит слова своего робота.

— Норби? — слабым голосом спросил он, чувствуя, как щекочущее чувство расползается вверх по его ноге.

«Думаю, драконица сделала тебя восприимчивым к телепатии при физическом контакте. Достань мне корабль!»

— Кадет Уэллс, вы в своем уме? — осведомился Йоно.

— Большую часть времени да, сэр. С Норби иногда тоже такое случается. Нам нужен маленький космический корабль, такой, чтобы в нем могли поместиться мы с Норби.

— Зачем?

— Идея заключается в том, чтобы миновать все охранные посты Инга и приземлиться в его штаб-квартире. Я там был и знаю это место. Он задрапировал все стены знаменами и штандартами, но я все равно узнал зал ожидания старого Центрального вокзала. Там чувствуется специфический музейный запах. Я изучил каждый дюйм этого дома, когда играл там в детстве. Я знаю координаты вокзала, и Норби тоже: он запоминает трансмиттерные координаты всех мест, где ему приходилось бывать.

— Ваши намерения похвальны, кадет, — сказал адмирал Ионо. — Но без трансмиттера у вас уйдет несколько дней, чтобы добраться до Земли, а без него вам не понадобится корабль. В моем распоряжении есть целый флот, готовый сделать то же самое, но Инг угрожает взорвать Манхэттен, если я начну маневрировать.

— Это блеф.

— Ты абсолютно уверен? Готов ли ты рискнуть самой знаменитой реликвией нашей старины ради своей уверенности?

— Если флот начнет маневрировать, то нас заметят, но один корабль — один маленький корабль…

— Чушь! Один корабль тоже заметят. Вам пора бы знать об эффективности средств космического обнаружения, кадет, ведь вы уже достаточно долго учитесь в Академии.

— Пожалуйста, адмирал, — умолял Джефф. — Поверьте мне. Мой робот очень хорошо разбирается в механике. Возможно, он сумеет ускорить один из ваших небольших кораблей, оснастит его приборами для отклонения поисковых лучей и, более того, — посадит корабль прямо в зале ожидания Центрального вокзала.

— Ты говоришь о невозможных вещах, — сердито сказал Йоно. — Если только… — Он внимательно посмотрел на Норби. — Если только этот… э-э-э… бочонок, который ты так крепко держишь в руках, не обучался волшебству. Как насчет моего личного катера? Сойдет для вас?

— Каковы его размеры?

— Он достаточна велик, чтобы вместить меня, хотя вы с роботом тоже можете втиснуться внутрь, если тебе не претит спать на полу.

— Почему на полу, сэр?

— Потому что ты не сможешь получить мой личный катер без меня на борту. А я сплю в своей постели. Это привилегия моего ранга, кадет.

— Взять вас, сэр? — Джефф наклонился к шляпе Норби и прошептал: — Ты сможешь переместить корабль вместе с адмиралом?

— Нет! — пропищал робот. — Посмотри на его размеры! Йоно услышал последнюю фразу и улыбнулся:

— Меня нельзя назвать карликом, но я не собираюсь сидеть здесь сложа руки. Мне надоело бездействовать. Если вы можете доставить катер на Центральный вокзал, кадет, то я хочу быть вместе с вами. Если со мной что-нибудь произойдет, то есть несколько хороших, с их точки зрения, разумеется, офицеров, каждый из которых будет готов принять командование на себя.

— Норби, ты должен это сделать, — быстро сказал Джефф, — И никаких возражений. Адмирал, вы отправляетесь с нами, но разрешите мне временно принять командование на себя.

— Кадет Уэллс, — с суровой улыбкой произнес Йоно. — Вы больше похожи на своего брата, чем я предполагал. Но прежде чем мы примемся за дело, подробно объясните мне, как вы собираетесь переправить корабль на Землю. Любой обычный маневр — и мы пропали. Думаю, вы это понимаете.

Джефф немного подумал.

— Адмирал, — сказал он, — готовы ли вы дать мне слово, что сведения, которые я вам сообщу, будут содержаться в строжайшей тайне?

— Это неуместное требование. Любая информация, представляющая интерес для системы безопасности, должна сообщаться немедленно и без ограничений. Что ты имеешь в виду под «строжайшей тайной»?

— Хорошо, сэр, я объясню, — с несчастным видом сказал мальчик, выдавая тайну робота. — Норби может перемещаться в гиперпространстве без трансмиттера.

— В самом деле? Я подозревал нечто подобное, поскольку иначе быстрое осуществление твоего плана попросту невозможно. И как Норби делает это чудо?

— Я не знаю, и он тоже не знает.

— В таком случае не следует ли нам, когда все закончится, разобрать его на части и узнать секрет гиперпространственных путешествий?

— Джефф, не имей дел с этим монстром-переростком! — заверещал робот. — Он такой же плохой, как та драконица.

— Какая еще драконица? — полюбопытствовал адмирал.

— Просто мифическое чудовище, сэр. Но видите ли, поэтому-то я и хочу, чтобы информация хранилась в тайне. Если о Норби станет известно, то все ученые захотят разобрать его на части. Я не уверен, что им удастся открыть секрет. А потом мы вряд ли сможем собрать Норби в прежнем виде и останемся ни с чем.

— Убьем курицу, несущую золотые яйца, — сердито зашептал робот. — Скажи ему это. Только замени «курицу» на птицу поблагороднее.

Джефф тычком заставил его замолчать.

— Дела обстоят так, адмирал, что Норби может стать важным секретным оружием Федерации. Он обладает самыми различными способностями и может применять их с почти безупречной точностью.

— Очень хорошо. Но тогда почему мы не возьмем с собой батальон солдат и боевой крейсер?

— Видите ли, в настоящий момент возможности Норби немного ограниченны. Адмирал рассмеялся:

— Ты хочешь сказать, что маленький робот может справляться лишь с маленькими задачами?

— Зато ты не маленький, ты, громадина бестолковая, — выкрикнул Норби. Йоно снова рассмеялся:

— Полагаю, я в самом деле не маленький. Но нам пора за дело, ты, толковый бочонок. Я подготовлю свой личный катер.

Через час они поднялись на борт катера, и Норби подключился к двигателю.

— Я не обещаю, что у меня получится, — проворчал он. — Переправить целый корабль с людьми через гиперпространство — задачка не из легких.

— Ты сможешь это сделать, — заверил Джефф.

— Я? «Толковый бочонок»?

— Да, ты — древний, умный, храбрый и могучий робот, — сказал кадет. — А если ты этого не сделаешь, то я выну твои внутренности и наполню бочку ореховым маслом — протухшим ореховым маслом, так что драконица больше не почувствует запах гвоздей.

Прыжок через гиперпространство был не совсем безупречным.

— Мы не попали на Центральный вокзал, — заметил Джефф.

— Вот он, прямо перед нами, — раздраженно возразил Норби. — Небольшие погрешности всегда допустимы — можешь спросить у любого инженера.

— Прекрасная работа, — похвалил Йоно. — Нам потребуется лишь небольшое перемещение в обычном пространстве.

Через несколько секунд личный катер адмирала уже висел на антигравитационной подушке над троном Инга.

С катера свисали обрывки знамен, а окно в дальней стене было разбито вдребезги.

— Великолепно! — воскликнул Джефф. — Потрясающе! Норби застонал:

— Это был мой гиперпространственный прыжок и мой антиграв! Это я великолепен! Только я не знаю, как долго смогу удерживать катер. У меня уже поджилки трясутся от напряжения.

«Окажи адмиралу уважение, — телепатически передал Джефф. — Звание дает право на определенные преимущества».

— А теперь слушайте! — рокочущий бас адмирала раскатился по огромному помещению. Инг, по-прежнему в маске, стоял рядом со своим троном, глядя на катер. Он не издал ни звука. Его солдаты стаяли словно зачарованные, пораженные неожиданным появлением адмиральского катера.

— Мы держим вас под прицелом, — предупредил Иона, прикоснувшись к кнопке на приборной панели. Ствол орудия, выползший из кормовой части, нацелился прямо на Инга. — Положите свое оружие и сдавайтесь. Не будет никакой Солнечной империи, не будет императора.

Катер медленно опустился на трон, раздавив его. Джефф облегченно вздохнул. Инг побежал к трансмиттеру.

— Остановите его! — крикнул кадет.

— Мы не хотим убивать его, — сказал адмирал. — Иначе из него сделают мученика. Ну-ка посмотрим, смогу ли я уничтожить трансмиттер. Правда, это может…

— Выпусти меня, Джефф, — неожиданно попросил Норби. — Я сам все сделаю!

Йоно, мгновенно приняв решение, нажал другую кнопку, и в борту катера открылась панель.

— Ату его, маленький робот! — крикнул он. Норби вылетел наружу, целясь в Инга, но двери трансмиттерной комнаты уже открывались, и неудавшийся правитель почти добежал до них.

В этот момент из трансмиттера вышли Фарго, Олбани и группа вооруженных манхэттенских полисменов.

— Добро пожаловать, император, — сдержанно сказал старший Уэллс. — Мы как раз собирались низложить вас, но я вижу, что Норби и мой младший брат прибыли сюда с той же целью. Вы не сможете победить братьев Уэллс.

— Фарго! — загремел голос Йоно. — Что происходит? Доложите!

— Адмирал? Как, вы тоже здесь? Что ж, все было очень просто. Нас заперли здесь, но мы с Олбани выбрались благодаря Норби, а после этого все пошло так, как я и рассчитывал. Население Манхэттена взбунтовалось. Оно невелико, но обитатели этого острова — настоящие патриоты. Я атаковал здание полицейского участка в Центральном парке и захватил его с помощью несравненной боевой техники этой леди-полисмена, Олбани Джонс. Надеюсь, в результате удачно проведенной операции она получит повышение.

— Нам также помогла женщина, которая наблюдает за птицами в парке, — добавила Олбани. — Эта женщина, мисс Хиггинс, заявила, что ей безразлично, какая участь может постигнуть Вселенную, но Центральный парк принадлежит порядочным людям. Она повела толпу против подручных Инга и лично обезвредила как минимум семерых из них, прежде чем я сбилась со счету.

— Освободив и вооружив нескольких полисменов, мы продолжили захват других районов, — продолжал Фарго. — В настоящий момент те части Манхэттена, которые еще не находятся под нашим контролем, прекращают сопротивление и сдаются. А что касается тебя, Инг Бесславный, то я уверен в том, что тебе предстоят крупные неприятности.

Потрясенный и беспомощный Инг стоял молча, в то время как его люди поднимали руки и сдавались один за другим. Норби, обогнувший бывшего императора, пулей налетел на него и с металлическим звоном врезался ему в грудь. Инг тяжело упал на пол. Когда робот уселся на него, маска слетела с лица побежденного.

— Я должен был догадаться, — с отвращением прорычал адмирал. — Инг-интриган — это наш неугомонный агент Гидлоу! Я подозревал, что предатель мог работать в руководстве Службы безопасности, — иначе как он мог с такой точностью спланировать переворот?

— Гидлоу знал, что вы заподозрите его, — сказал Фарго. — Поэтому он старался подтолкнуть вас к мысли, что предателем могу оказаться я.

— И ему это почти удалось, — смущенно признался Йоно, — Примите мои извинения, мистер Уэллс. Я возмещу вам ущерб. Вклад, внесенный в победу вами и кадетом Джефферсоном, не будет забыт.

— А как насчет меня? — возмущенно спросил робот, топнув ногой по груди Гидлоу-Инга.

— Кадет Норби тоже не будет забыт.

— Я стану кадетом? — восхищенно воскликнул робот.

— Почетным кадетам, — поправился адмирал.

— Уберите от меня этого демона! — завопил Гидлоу-Инг. — Вы не имеете права убить меня на месте. Я требую справедливого суда!

— Давайте устроим ему справедливый суд прямо сейчас, — предложил Норби.

Включив свой антиграв и поднявшись в воздух, робот обвил ногами шею Инга и рывком поставил бывшего императора. Потом он покачался из стороны в сторону, заставив его вальсировать на тощих ногах, обтянутых серебристыми панталонами.

Комната взорвалась смехом. Даже приближенные Инга присоединились к веселью. Полицейский фотограф с энтузиазмом стрекотал голографической камерой, снимая движущуюся трехмерную сцену.

— Революция мятежника закончилась! — провозгласил Йоно. — Мужчины из полиции Манхэттена показали себя доблестными героями.

— Если вы еще не заметили, адмирал, половину сил полиции составляют женщины, — твердо произнесла Олбани.

— Совершенно верно, моя дорогая, — сказал Йоно и с учтивой галантностью, поклонился ей. — Так же, как и половина солдат в моем Космическом управлении — женщины. Я просто воспользовался старомодным выражением. Кстати, это напоминает мне о том, что ваша униформа порвана в стратегически важных местах. Я должен сделать комплимент вашей фигуре.

— Адмирал, — вмешался Фарго, — это ничто по сравнению с тем, что может сделать растворитель ткани, но должен сказать, что право на подобные комплименты остается за мной.

— В таком случае я поздравляю вас, — сказал Йоно. — У вас хороший вкус — как в выборе полицейских, так и в выборе братьев.


Глава 9


КРУГ ЗАМКНУЛСЯ


После усмирения мятежа в личных апартаментах адмирала перед огромным вращающимся колесом Космического управления состоялся праздничный обед.

Йоно был награжден новым орденом, прекрасно смотревшимся на его широкой груди. Фарго получил денежное вознаграждение, избавившее его от всяких беспокойств по поводу банкротства. Олбани, сидевшая рядом — совсем рядом — с ним, стала лейтенантом полиции. А Джефф удостоился похвалы и отличных рекомендаций для продолжения учебы в Космической Академии.

Норби сидел в кресле рядом с другом, держа в руках большую палку. В папке лежал официальный документ, обращенный «ко всем, к кому это имеет отношение», в котором провозглашалось, что Норби Уэллсу присваивается звание почетного кадета со всеми правами и привилегиями, вытекающими из этого звания. Норби еще не успел выяснить, в чем заключаются эти права и привилегии, но надеялся узнать.

Джефф, чей растущий организм требовал пищи, к своему удовлетворению, обнаружил, что еда с адмиральского стола по своим вкусовым качествам значительно превосходит меню кадетов. Норби подключился к ближайшей электрической розетке с помощью удлинителя и объедался до полного изнеможения, хотя, как он позже заметил, адмиральское электричество на вкус было не лучше любого другого.

— Полагаю, кухонный компьютер сейчас работает, сэр? — поинтересовался Джефф.

— Он в отличном состоянии, — с довольным видом ответил адмирал.

— Можете поблагодарить за это Норби, — сказал мальчик. — Он прекрасно разбирается в компьютерах.

— Когда я чиню их, они начинают работать, словно поэзия в движении, — скромно заметил робот.

— Превосходно, — изрек Йоно. — Но, Фарго, я хотел бы знать, что на самом деле означает лозунг «ДЕМОН», с которым ты обратился к своему брату в тот день, когда он сломал компьютер.

— «Дерзайте, мужи, — отразим напор!» — отрывок цитаты из «Генриха Пятого» Шекспира. Это было моим способом сообщить Джеффу, что мы собираемся найти Инга. Тогда я не знал, что мятежник собственной персоной находился здесь. Кстати, адмирал…

— Что?

— Думаю, что заключения Инга в тюрьму на астероиде еще недостаточно. Служба безопасности на астероидах работает очень небрежно, и он может бежать.

— Ну и что с того? — безразличным тоном произнес Йоно. — Все смеются над ним. Голографические съемки его последнего танца с Норби на плечах низвели его до комической фигуры. Фильм был показан во всей Солнечной системе. Теперь он ничего не сможет сделать, даже если освободится.

— Я об этом не знал, — пробормотал Джефф.

В комнату с беспокойным видом заглянул какой-то офицер:

— Адмирал?

— Да, младший лейтенант!

— Главный компьютер Космического управления только что начал декламировать стихи. Все сообщения поступают в зарифмованном виде, включая рецепты вашего личного кухонного компьютера. Они настолько путаные, что роботы-повара не могут работать как следует.

Адмирал поднялся с кресла.

— Мой кухонный компьютер? — тихо спросил он, аккуратно сложив свою салфетку и положив ее на стол.

— Да, сэр. Прошу прощения, но десерт задерживается на неопределенное время.

— Норби! — взревел Йоно. Ответа не последовало.

— Норби! — закричал Джефф, стуча по шляпе робота.

— Я рекомендовал компьютерам работать, словно поэзия в движении, — тихим, приглушенным голосом произнес робот. — Возможно, они поняли мое указание буквально. Компьютеры так глупы!

— Я требую, чтобы этот бочонок… — зарычал адмирал.

— Кадет-бочонок, — шепотом поправил Норби.

— …был закован в кандалы!

— Пожалуйста, сэр, не сердитесь, — попросил Джефф. — Он быстро все исправит.

— Я даю ему пятнадцать минут.

— Норби, отключись от удлинителя и принимайся за работу.

— Хорошо, хорошо. Но это вина компьютеров.

— А также одного робота-путаника, — добавил мальчик. Он с вызовом посмотрел на остальных. — Но это мой робот, и, как бы он ни путался, я никому не позволю его трогать. Даже вам, адмирал.

Оглавление


Глава 1


БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ И ПРИЗРАЧНЫЕ НАДЕЖДЫ


Глава 2


ВЫБОР РОБОТА


Глава 3


В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПАРКЕ


Глава 4


ПРОЧЬ ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПАРКА


Глава 5


ШПИОНЫ И ПОЛИЦЕЙСКИЕ


Глава 6


МАНХЭТТЕН-ФОЛЛС


Глава 7


ГИПЕРПРОСТРАНСТВО


Глава 8


МАСКИ СБРОШЕНЫ


Глава 9


КРУГ ЗАМКНУЛСЯ